Степные травы

– Вперед! – Дая уже усвоила, что аидэн прекрасно понимает речь, но все равно, едва сдержалась, чтобы не пнуть каблуками в бока скакуна.

Отец разводил прекрасных лошадей. Не таких, как орки, а специфических. Которые могли очень быстро набрать скорость. Их с удовольствием покупали дознанцы.

Так вот, аидэн соединял качества отцовских и орочьих лошадей. Он начал разгонятся так быстро, что Дае пришлось пригибаться, чтобы сохранить равновесие. За короткое время Дэвидсон развил просто потрясающую скорость! Плюс, они же еще с холма неслись.

При этом, аидэн шел очень плавно, буквально стелился над землей. И держаться на нем следовало не как на обычной лошади, обхватывая ногами, а приходилось больше полагаться на равновесие, так как прямо под ногами вздувались мышцы на боку аидэна.

– Арра!!! – как-то само собой вырвалось у Даяны.

Из нее буквально пер какой-то лихой восторг. Девушка оскалилась, отвела руку назад. Ант, видимо, что-то почуял. Он начал разворачиваться и даже что-то булькнул. Но меч в умелой сильной руке уже обрушился на него, разрубая и бросая наземь…

…Кинара равнодушно смотрела, как Даяна подлетела к анту.

С одобрением хмыкнула, когда противник Даи полетел наземь, разрубленный практически на всю длину. Да, силы Даяне не занимать… А Дая после удара сразу же завернула вправо, делая круг, чтобы не вылететь на вершину следующего холма и контролируя состояние противника. Аидэн под ней при этом натурально приплясывал, тоже косясь на поверженного врага. Вот Даяна резко махнула мечом вбок, стряхивая черную «кровь» анта.

Кина как раз прекрасно понимала, зачем Ари приказал Даяне убить анта клинком. Дае надо было встретиться с врагом, лицом к лицу. И повергнуть его. Кинара, которая не спеша, шагом, ехала по гребню, оглядела еще раз округу. И у нее проскользнуло сожаление, что ант всего один…

* * *

Провинция Кантос. Городок ИросКорабль, словно во сне, практически бесшумно притерся к пристани. Центурион Аэсин Ирос играя желваками смотрел на места, где родился и вырос… И не узнавал Ирос.

Знакомый до последней дощечки причал, был какой-то чужой, незнакомый. Дома, улицы. Словно смотришь на покойника. Смерть никого не красит.

На пристани стояли три женщины. Все в легионерской форме и легких доспехах сагиттариев. Вот с корабли бросили узкие сходни.

– Здравствуй, Синима, – кивнул Аэсин, сойдя со сходен.

– Аэсин, – в голосе женщины прорезалось тепло. – А вы быстро.

– Как раз выступали, когда пришло от тебя сообщение, – ответил центурион.