Страх

Неужели она умрет, так и не придя в сознание? Неужели ее последним переживанием было одиночество и отчуждение от всего мира?

Господи, куда Ты смотришь? Почему Ты часто забываешь о тех, кто не совершал в жизни никакого зла? О тех, кто, возможно, всю свою жизнь взывал к Тебе, верил в Тебя, искал у Тебя утешения в трудную минуту!»

Величайшей загадкой для него оставалось то, что человек, переживший в своей жизни много горя, продолжал верить в Бога, не позволявшего упасть на землю даже малой птице без его ведома.

Когда они проходили через Свинесунд, покрытый льдом и продуваемый ветром, Агнес открыла глаза.

Оглянувшись по сторонам, она не поняла, где находится.

Наклонившись к ней, Рикард мягко произнес:"

"— Вы скоро будете в теплом помещении, фрекен Иохансен. Мы нашли вас на острове и теперь направляемся в хальденскую больницу.

— А я не переменила нижнее белье… — с чисто женской озабоченностью прошептала она.

— Ничего страшного, в больнице вам дадут, во что переодеться. А теперь выпейте немного воды! Вот так!

Немного придя в себя, она испуганно прошептала, пытаясь подняться:

— Доффен…

Но у нее не было сил, чтобы встать.

— Доффен здесь. Он попил воды и своим ходом добрался до таможенного судна, а в данный момент он лежит на коленях одного полицейского и ест шоколад.

Агнес снова закрыла глаза.

— Слава Богу! — прошептала она. — Значит, все в порядке. Только бы Олава не сердилась…

Она снова впала в забытье. Рикард озабоченно посмотрел на нее. Олавы больше нет в живых. Вызовет весть об этом облегчение или скорбь у этого жалкого, одинокого создания?

Скорее всего, и то, и другое.

И уже поздно вечером, когда таможенное судно стояло на причале в Хальдене, Рикард подумал: «Вы все так боялись ее. А она оказалась просто одинокой и несчастной женщиной, совершенно не способной причинить кому-то вред на своем острове. Теперь вы можете вздохнуть с облегчением, можете выползти из своих убежищ. Смерть больше не разгуливает по вашему городу».

Хотя… кто знает? Двенадцать дней прошло с тех пор, как Вилли Маттеус был найден мертвым на обледенелом пароме.

Теперь инкубационный период заканчивался, он длится от одиннадцати до семнадцати дней. Теперь можно было выяснить, кто еще заболел оспой. Никто точно не мог сказать, всех ли встреченных Вилли Маттеусом уже нашли. Его путь на территории Норвегии был прослежен ясно. Но могли ведь что-то и упустить. Никто не знал, встречал ли он кого-то до того, как увидел Соммеров. Он мог разговаривать с кем-то еще.