Страх

— Осторожнее, ты сломаешь нож, — сказал лоцман.

— Ничего не получается, — ответил Рикард. — Есть у кого-нибудь еще нож?

У одного из мужчин оказался при себе нож, и пока Рикард держал свой нож в замочной скважине, другой мужчина поддел засов.

Дверь отворилась.

Запах мочи, ударившей им в нос, явно свидетельствовал о том, что собака не выходила наружу уже несколько дней.

Доффен лежал на полу возле двери и смотрел на вошедших своими умоляющими, черными глазами.

Рикард, любивший животных, от жалости чуть не прослезился.

— Дай ему напиться. — сказал он стажеру. — А мы пойдем в дом!

Дверь из прихожей вела прямо на кухню. Дальше шла гостиная, а потом спальня.

Там и лежала Агнес.

— Господи! — воскликнул Рикард. — Она еще жива?

— Жива, — ответил доктор. — Но она без сознания. Никому не прикасаться к ней! Мы с Рикардом перенесем ее на судно. Но сначала я сделаю ей подкрепляющую силы инъекцию.

Закутанная в одеяла, Агнес была перенесена на таможенное судно. Стажер нес Доффена на руках, потому что собаку шатало от слабости. Четверо санитаров остались на острове, чтобы провести дезинфекцию фермы.

Никто не знал точно, что случилось с Агнес, но осторожность никогда не помешала бы в подобных случаях. Ведь Агнес была в прямом контакте с Вилли Маттеусом.

Вид у нее был совершенно изможденный. К тому же она и раньше была очень худой, так что теперь от нее остались, как говорится, кожа да кости.

Доффен тоже был источником инфекции. Если у Агнес была оспа, вирус мог попасть и на собаку. Сам пес не мог заболеть, но на его шерсти могла быть инфекция.

Стажер сочувствовал Доффену, что очень обрадовало Рикарда. Юноша то и дело гладил завернутое в одеяло животное, доверчиво прильнувшее к нему.

Собака должна была поправиться.

Но Агнес…

«Бедное маленькое существо, — думал Рикард, глядя на лежавшую на нарах женщину. — Такая худая, такая изможденная, пожилая и одинокая, не имеющая никаких радостей в жизни.