Страх

Но скажи мне вот что: ты ночевал вчера дома?

— Нет, я только забежал, чтобы переодеться.

— Ты прикасался к чему-нибудь в доме?

— Почти ни к чему. Только к этой записке. Я очень спешил.

— Тогда ты поедешь со мной в Дален, чтобы там продезинфицировали твою одежду. У тебя есть прививка от оспы, не так ли?

— Мне сделали прививку, когда я стал военным. А что?

— К счастья для тебя! Фрекен Винни Дален по всей вероятности заражена оспой и находится в больничном изоляторе.

— Ничего себе!

— А мы ищем твою мать, потому что она чистила одежду Винни, когда та вернулась домой.

— Мамаша? Да она наверняка теперь у этого святоши Прунка!

— Это я понял. Но где они находятся?

— Понятия не имею. Они держат это в такой тайне! Лично я не являюсь членом их сумасбродной секты. Ну, пошли что ли, легавый?

В «Храме» беспрерывно слушали радио, и духота была такая, что влага собиралась на холодных стенах и меланхолично капала вниз.

— «Повторяю: Вдову Карен Маргрет Дален просят немедленно обратиться в полицию или к врачу, поскольку она находилась в контакте с носителем вируса оспы и подверглась опасности заражения».

Все взгляды медленно обратились к Камме. Она почувствовала в этих взглядах отчуждение и ледяной холод. Она почувствовала, что ее изгоняют из «Храма».

Но в это время диктор пояснил:

— «Поскольку стало известно, что у фру Карен Маргрет Дален нет прививки от оспы, власти призывают ее немедленно заявить о себе. Ради своей собственной безопасности и безопасности тех, кто, возможно, вступил с нею в контакт».

Избранники пастора Прунка разом охнули. Все моментально отстранились от нее, и она осталась одна посреди зала.

Подняв руку со сжатым кулаком, пастор воскликнул:

— Анафема!

Это слово означало «изгнание» и имело католическое происхождение, но пастору Прунку было все равно, откуда заимствовать подходящие выражения.

— Пошла прочь, зараженная женщина, прочь из Господней святыни! — громоподобным голосом продолжал он.

— Но я… я же здесь в безопасности, — пыталась оправдаться Камма.

Ситуация стала пикантной, поскольку смертельная опасность, которая, согласно словам пастора, грозила лишь неверующим псам, находящимся снаружи, теперь фактически угрожала им в их убежище.

Что же это за испытания такие, уготовленные им Господом? Но пастор Прунк всегда находил выход из положения и на этот раз тоже.

— Я говорю не о чуме, женщина! Чума нас не коснется.