Стоять, бояться, раздеваться!

Не оставлять же эту дуру одну на холоде в соплях и слезах! Грел пиджаком. Кивал чему-то своему. Но к пожеланию «импотенции» героический запал иссяк. А когда специальная отслеживающая программа на телефоне противным сигналом запиликала на весь дворик, он вмиг позабыл и про Валю, и про табун нетрезвых коллег, за которыми нужно было присматривать.

Не разбирая пути, Бадоев ломанулся к парковке на улице. Запрыгнул в свой джип. И двинулся за мигающим на карте значком.

* * *И все-таки генеральный его подставил.

То она скакала козой на детском празднике. То табуну мужиков позволяла трахать себя глазами на корпоративе. То ни с того ни с сего свалила домой, не дождавшись раздачи подарков.

От мысли, что Вероника уехала не одна, Бадоев чуть руль с мясом не вырвал. Зубы противно скрипнули о зубы. Вжал в пол педаль газа с такой злостью, будто днище джипа проломить собрался.

Но, когда затормозил у знакомого дома, когда увидел ее, одну, растерянную, напряженную, в тонкой шубке и туфлях среди сугробов, внутри будто что-то надломилось.

Даже задумываться над своими действиями не стал. Захлопнув дверь джипа, подошел к такси. Поднял свою замороженную Снегурочку на руки. Словно древнюю китайскую вазу, донес до двери подъезда. А там уже не сдержался.

Нереально было держаться, когда смотрела на него точь-в-точь как в каморке детского дома.

– Предупредить сложно было?

Вжал ее всем корпусом в дверь. Облапив идеальную круглую попку, подхватил Веронику повыше. Чтобы даже острой шпилькой не касалась холодного снега. Легкая такая для ее роста и изгибов. Послушная.

– Вуайеризм замучил? Совсем болезнь расслабиться не дает? – Голубые глаза в свете луны блеснули. Совсем не так, как у другой женщины несколько минут назад.

– Не дает. Все силы из меня тянет.

Провел носом вдоль ключицы. Втянул запах. Тягучий, медовый. Такой, что кожу лизнуть сразу захотелось.

– А может, бабы другие тянут?

– С моим диагнозом у них без шансов.

– Тогда – к доктору. Я же говорила. – Всегда звонкий женский голос подозрительно осип. Даже привычные воинственные нотки куда-то исчезли.

– Поздно.