Стоять, бояться, раздеваться!

Всем четверым пришлось хорошенько напрячься. Дважды вырывался. Чуть не покалечил своих же. Но даже боль от сбитых в кровь костяшек не помогла успокоить нервы.

* * *Больше всего на свете Вероника жалела, что не может, как суперженщина из кино, свалить двух мужчин одним ударом.

Будь у нее такая возможность, что Паша, что Руслан лежали бы тихонько в проходе, дышали бы ноздря в ноздрю и не заставляли бы думать о плохом.

Не думать было сложно! Хоть один недоверчивый гризли и считал, что она печётся только о бывшем ухажере, состояние Паши Веронику беспокоило мало.

Вытягивать людей из тюрьмы она не умела. Прятать трупы – тоже. А денег, отложенных на чёрный день, даже с кредитом не хватило бы на взятки всем соседям, которые видели сегодняшний короткий мордобой с похищением.

Как ни странно, разозлиться за избиение бывшего жениха не получалось. Веронику немного мучила совесть. Чуть-чуть душила обида за цветы.

Вместо нее остались лишь страх за Руслана и какая-то новая, непривычная форма волнения. Боясь пропустить новости, Вероника не выпускала телефон из рук, почти приросла к окну. А когда на небе вместо солнца взошла луна, плюнула на гордость и стала без остановки названивать вредному гризли."

"Итог не заставил себя ждать. Спустя пятнадцать звонков телефон стал теплым.

«Не жди. Все хорошо. Завтра Федя тебя заберет».

Для человека, который еще недавно рассказывал тайны прошлого и сутками не выпускал её из объятий, это было не сообщение, а какая-то издёвка. С тем же успехом он мог написать: «Отпуск был отличным. Пока, детка!» или «Девушка, я вас не знаю.

Был бы Руслан рядом, получил бы за свою краткость по первое число. Британский флаг давно просился ему на лоб. Ногтей бы не пожалела!

Но рядом никого не было. Лишь телефон. И какая-то чушь на экране.

В то, что это чушь и ничего больше, Вероника верила до глубокой ночи. Не прекращала верить, когда трижды просыпалась в холодном поту. И на работу поехала с этой верой.

Фёдор, как и было обещано, явился к восьми.