Стоять, бояться, раздеваться!

– Они нашли бы другую цель, – Руслан задумался, – к тому же с памятью Пожарской... Она и уволенная была бы опаснее всех работающих, вместе взятых.

– Понял, наконец? – В трубке послышался смех.

– Понял, – меньше всего Бадоеву хотелось признавать свои ошибки.

– А то буфера – буфера... – Смех стал громче.

Под аккомпанемент стука и криков в багажнике хохот босса бесил ещё больше. Руслан помнил, как отбивался от секретарши и как считал ее фигуристой стервой из той же пустоголовой породы, из которой была и его жена.

Больше месяца понадобилось, чтобы понять ошибку.

Вспомнил, и что такое стыд, и как по-настоящему хорошо может быть с женщиной.

Ожил.

И только одно нехорошее предчувствие мешало почувствовать себя ещё и счастливым.

С этим предчувствием Руслан старательно боролся всю дорогу. Резко жал на тормоз, когда тело в багажнике начинало активничать. Строил планы на вечер – с вкусной едой и сладкой женщиной под боком.

Старался не смотреть на рожу Ромео, когда вытаскивал его на свет божий возле гаража.

И, пока этот смертник не раскрыл рот, почти поверил, что все у него будет в порядке.

Глава 21. Откат

Павел Козловский, может, и был обычной пешкой в руках рейдеров, но активно изображал из себя пуп земли. Чтобы он перестал сыпать угрозами и спустился с небес на землю, Руслану даже пришлось еще раз испачкать свой кулак.

– Полицию вызовешь, если выйдешь отсюда живым. Этого я обещать не могу. Посмотрю на твое поведение.

"Для большей убедительности парни Бадоева быстро отыскали в огромном гараже наручники и приковали придурка к железной трубе в углу здания.

– А «хорошим поведением» у нас будет чистосердечное признание, – продолжил Руслан. – С именами, подробным описанием задания и сроками... Тебе ж ставили какие-то сроки? Или опять отправили дурить бабе голову, сколько захочется?

О том, как именно этот упырь дурил бы голову, Руслан старался не думать. Зимой избавляться от трупа было хлопотным дельцем.

– Рекомендую не проверять мое терпение и начать каяться прямо сейчас.

Похрустев пальцами, Бадоев подошел поближе к допрашиваемому, и тот, наконец, заговорил.

– У тебя, мужик, кукуха поехала. Я не знаю, о чем ты спрашиваешь.