Стечение обстоятельств

Воронцова неоднократно приглашали на работу в крупнейшие клиники и медицинские центры за рубежом, но он упорно отказывался, отвечая, что здоровье своих соотечественников ему дороже. Он лелеял и вынашивал замысел центра, надеясь открыть его накануне своего семидесятилетия, нашел спонсоров и по-детски радовался тому, что все складывалось удачно. И вдруг такое…

— Погоди, — Гордеев повернулся к жене, — ему же обещали поддержку в двух местах. В котором из них отказали?

— В том-то и дело, что в обоих сразу, — грустно ответила Надежда Андреевна.

— Отец в ярости? — сочувственно спросил Гордеев.

— Он в отчаянии, а это гораздо хуже. Как бы не слег.

В обоих сразу! Виноградов зря времени не теряет. Виктор Алексеевич ни минуты не сомневался, что это именно он.

Полковник позвонил сначала Самохину из пресс-центра, а потом еще одному, с помощью которого, как говорил Гордеев, он отделяет правду от истины. Долго метался по кабинету, потирая лысину, несколько раз подходил к двери и уже брался было за ручку, но передумывал, круто поворачивался и продолжал свое суматошное движение.

Зашел Игорь Лесников.

— Виктор Алексеевич, из больницы звонил Гольцов. Наташа Ковалева…

— Что? Что такое? — вскинулся Гордеев.

— Ночью у нее была тяжелейшая истерика, билась, рыдала — еле успокоили. А сегодня она заговорила.

— Так почему похоронный вид?

— Отец запретил пускать к ней работников милиции.

— То есть как запретил? — Гордеев даже поперхнулся. — Кто он такой? Главный психиатр страны?

— Он сказал, что девочка слишком слаба, чтобы давать показания.

Она может разнервничаться, вспоминая психотравмирующую ситуацию, и опять замкнется. Он, как отец, требует, чтобы ребенка не беспокоили. В палате с ней безотлучно сидит мать. Одним словом, граница на замке. Гольцов пытался его убедить, что нужно получить хотя бы самые общие приметы насильника, а Ковалев орал на все отделение, что пусть десять насильников остаются на свободе, если это нужно для сохранения здоровья его ребенка."

"— Ну да, ну да, — покивал задумчиво полковник.

 — Пусть насильники остаются на свободе, пусть насилуют и убивают чужих детей, лишь бы его ребенок был здоров. Это сказочка для врачей и для жены. Но на самом деле он жилы рвет, чтобы помочь Виноградову, а уж тот в долгу не останется. Если Аверин станет премьером, то Ковалев — на коне, и вечная ему благодарность от нового премьер-министра. Если не выгорит, ему Виноградов в какой-нибудь русско-заграничной фирме место уже приглядел.