Стечение обстоятельств

На повороте женщина чуть качнулась к нему, и Дима уловил запах редких дорогих духов «Циннабар», а уж в духах он разбирался неплохо. «Надо же, — удивленно подумал Дима, — духи у нее стоят столько же, сколько вся одежда, вместе взятая».

Женщина между тем открыла «молнию» на сумке, достала маленькое полотенце и стала вытирать волосы.

— Как же вы без зонта в такой-то ливень? — посочувствовал Дима.

— Не люблю в командировку лишние вещи таскать, — коротко ответила пассажирка. Потом, видно, спохватилась и решила быть повежливее: — Никогда не знаешь, где окажешься, поэтому сумка должна быть легкой.

— Часто приходится ездить? — поинтересовался Захаров.

— Когда как. — Женщина пожала плечами. — Случается, целый год сидишь в Москве, никто тебя не трогает, а потом командировки начинают сыпаться одна за другой, не успеваешь сумку разобрать, как уже надо опять собираться.

— Что же это у вас за работа такая? — Дима был вовсе не прочь потрепаться «ни о чем», чтобы дорога не была скучной.

— Обычная работа. Якобы научная.

— Почему якобы? — удивился Дима.

— Потому что те, кто этой работой занимается, считают ее научной. А все остальные полагают, что мы проедаем государственные деньги без всякой пользы и занимаемся не наукой, а болтологией.

— Но вас же посылают в командировки, значит, в вашей работе какую-то пользу все-таки видят. Разве не так?

— Не так. Нас используют не как научных работников, а как дешевую рабочую силу. Например, при проведении инспекторских проверок, когда нужны лишние рабочие руки.

— Но почему?

— Да потому, что есть три сферы, в которых каждый считает себя специалистом: политика, воспитание детей и борьба с преступностью. Все почему-то считают, что в этих вопросах все совершенно очевидно на уровне обычного здравого смысла. И никакая наука здесь не нужна. Вам приходилось видеть, как люди гадко усмехаются при словах «кандидат педагогических наук»?

— А вы кандидат именно педагогических наук? — Дима не смог сдержать улыбку.

— Нет, я юрист. Но мое положение ничем не лучше. Знаете, как министерские чиновники смотрят на нас, когда мы им приносим документы? Как на попрошаек-графоманов. Мол, опять принесли какую-то чушь, все пишут и пишут, прямо спасу от вас, ученых, нет, нам надо вал преступности останавливать, а вы у нас, таких занятых, время отнимаете, заставляете всякие глупости ваши читать.