Стань Звездой!

- Мне не трудно, и потом, у меня есть корыстный интерес, - заявил Ласард. - Несколько лимонов с твоего дерева.

- О да, всем нужны мои лимоны, - фыркнул Зак и поиграл бровями.

- Эти “лимоны” мне не нужны, я о плодах! - фыркнул Ласард, поддерживая шутку.

- Ну смотри, - Зак пожал плечами и затушил сигарету. - Я предлагал, - заявил с улыбкой и поднялся. - Ладно, идем ужинать.

- Идем, - с готовностью ответил Ласард и тоже поднялся. Посмотрел на висевшие на ветках лимоны и сорвал один. - Аванс в счет будущих сеансов, - заявил с улыбкой, пряча фрукт в своем большом кулаке.

Зак и сам не знал, что за бес заставил его подойти к Лассарду и тоже сорвать с ветки пару лимонов. А потом шагнуть еще ближе и медленно засунуть их глубоко в карманы его джинс.

Ласард дернулся, ощутив прохладу лимонной корки сквозь тонкую ткань подкладки, но не отступил.

- Пошли ужинать, пока на этом дереве еще хоть что-то осталось, - сказал, глядя Заку в глаза.

- В твои штаны больше не поместится, - отозвался Зак, на секунду ощущая себя подростком.

- В следующий раз приду с пакетом, - коротко улыбнулся Эрик. - Давай в дом, становится прохладно.

А вот это уже становилось интересно. Подросток немедленно исчез, уступив место хищнику, почуявшему добычу, но Зак быстро его приструнил.

Усилием воли заставив себя не торопить события, Зак пошел в дом, клятвенно пообещав себе быть паинькой. Хотя бы до того следующего секса с иголками."

"* * *В это утро Эрика разбудил отчетливый аромат цитрусовых. Открыв глаза, он поначалу не мог понять, в чем дело, но потом вспомнил державшегося за поясницу Камерона, сеанс терапии, разговор в саду и вкусный ужин. А еще капли спермы, приподнявший полотенце возбужденный член и Камерона, засовывающего лимоны ему в карманы.

Мотивы, движущие Камероном  в тот момент, были очевидны и даже смешны, настолько неприкрытым вышел флирт. Сегодня Эрик бы с легкостью осадил его, посоветовал искать приключения там, где ему готовы их дать, но вчера стоял и думал о том, как хочется поцеловать изогнутые в чувственной усмешке губы.

От этого воспоминания он со стоном зарылся лицом в подушку.