Стань Звездой!

У вас никогда не было переломов ребер, об этом свидетельствует рентген вашей грудной клетки, сделанный во время профмедосмотра. Все рентгены, — выложил перед Ласардом целый веер документов. Когда вас все же приняли на работу — когда Эрику было уже пять лет — то на вас неоднократно налагались наказания на работе из-за несоблюдения режима труда и неисполнения трудовых обязанностей, — новые документы. — Вас штрафовали за явку на работу в нетрезвом виде и дважды обязывали пройти курс реабилитации. После того, как вы не выполнили требования, компания расторгла с вами трудовой договор, — Курт подкрепил свои слова документами.

— Ваш сын брал кредит на обучение и жил в кампусе, оплачивая проживание работой в прачечной университета, — на стол легли выписки из канцелярии университета и кредитный договор. — И последнее. Вы женились после смерти вашей первой жены и подписали дарственную на дом в пользу вашей второй супруги.

— Но… Я… — Ласард-старший хватал ртом воздух, уже совершенно не притворяясь. А потом вдруг подался вперед и крикнул: — Он избил меня! Когда я пришел просить о помощи!

— Когда вы пришли, с моим клиентом в машине находился свидетель, — Курт улыбнулся так довольно, что Ласард отшатнулся.

— Хотите привлечь к этому делу Захария Камерона? Правда, он бывает довольно несдержан на язык и склонен рассказывать всему миру на всех интервью о случаях вопиющей несправедливости, которые, благо, встречаются ему не так часто.

— Кое-что не меняется, да, сынок? — Ласард откинулся на спинку кресла и посмотрел на Эрика.

В ставших водянистыми глазах отца Эрик увидел тот самый злой огонь, не предвещавший ничего хорошего в его детстве. — Как был тряпкой и размазней, так и остался. Все как всегда: язык в задницу и за чью-то спину прятаться. Только раньше мать тебя покрывала, теперь денег у тебя много, защитников покупать начал?.. — он сплюнул на пол, не обратив внимания на недовольное лицо Доминика. — Ты вообще мужик? Или член тебе нужен только место в штанах занимать?

Эрик видел, как Курт набрал воздуха в грудь, чтобы достойно ответить.

— А ты свой наконец научился под замком держать? — спросил Эрик у отца, не дав Курту сказать ни слова. — Стоять перестал, и стал не нужен своей этой Джейн. Или Эмили, прости, не успевал запомнить имена всех твоих подстилок, — отец дернулся, но Эрик предупреждающе покачал головой. — Не вздумай, мне больше не десять. Нет, я тебя пальцем не трону. Но ты сядешь, даже если просто решишь распугать мух в моем личном пространстве.