Стань Звездой!

Сосредоточиться на дыхании не получалось, как и быть совсем тихим: воздух со свистом вырывался сквозь сжатые зубы, пару раз Эрик все же зарычал — тихо и сдавленно — когда член особенно удачно задел простату.

— Друзья мои, вас было сладко слушать, но смотреть… — Курт очень тихо простонал.

— Иди сюда, — Зак остановился и осторожно выскользнул из Эрика. — Поддай жару! — и пересел так, что крупный, влажный от смазки член был теперь у Эрика почти перед самыми глазами.

Он успел подумать, как было бы здорово взять его в рот, но тут Курт буквально ворвался в него, входя одним сильным движением.

"— Наконец-то! — выдохнул он. Погладил Эрика по спине. — Ты достаточно разогрелся для галопа? — спросил хриплым шепотом.

Подался назад, выходя почти полностью, а потом резко толкнулся вперед.

Эрик вскрикнул, лишь в последний момент успев уткнуться лицом в подушку. В этой позе он не мог ни податься за таранящим его членом, чтобы усилить ощущения, ни потереться о простыню своим собственным, изнывающим от невнимания.

Впрочем, через несколько минут стало все равно. Эрик поднимал голову, жадно хватая воздух, и снова утыкался в подушку, стараясь не кричать в голос. Курт с Заком снова поменялись. Потом еще раз. И, кажется, еще — Эрик уже просто не мог уследить за ними, да и тело не делало никакой разницы. Оба были нетерпеливы, резки и умелы — и лишь по сдавленным стонам — Зак — и короткому рычанию — Курт — еще можно было судить, кто именно заставляет его захлебываться наслаждением.

У Эрика не осталось сил. Все мышцы горели от напряжения, в паху все распирало от прилившей крови. Он гнался за ускользающим раз за разом оргазмом, но все еще держался на узкой грани, когда не хватает буквально одного движения. И Курт, и Зак прекрасно знали, что с ним творится, и методично, безжалостно уводили в сторону от опасной черты, раз за разом возводя возбуждение на новый уровень.

— Не могу больше… — выдохнул Эрик, и ему было плевать, услышит ли Деб и что она подумает.

— Так кончай, — выдохнул Зак. Он сидел перед ним и яростно комкал простыню.

— Кончай, — прорычал Курт сквозь зубы. — А мы продолжим…

И он выполнил обещание. Чуть замедлился, когда Эрика скрутило в острой, сладкой и болезненной одновременно судороге, дал отдышаться, а потом снова взвинтил темп.

Подушка под головой Эрика стала мокрой от пота, под животом было влажно, а давление на слишком чувствительную простату отдавалось во всем теле острыми вспышками.