Стая

Врадес упал на спину, держа в руке пышный ворох тряпок, похожий на цветок, – все, что осталось от красивого жабо.

– Уварос, видимо, был прав – он обкурился алги! – испуганно прошипела девушка и нащупала за спиной острый кинжал. Если брат вновь попытается ее убить, она хотя бы постарается защититься. О том, чтобы спастись, не было и речи, ведь Кота прекрасно знала, насколько он опасен, как противник.

– Что-то вроде, – неожиданно добродушно хмыкнул Врадес, усаживаясь на полу и отчаянно тряся головой. Пепельные волосы грязными клочьями старой пакли легли на лицо.

– А, – поняла Кота, еще немного отступая от пьяного брата, – вот в чем дело! Кродос рассказывал об этой гадости, превращающей даже лучших воинов в беспомощных свиней…

– Дура, – просто ответил Врадес. – Чтобы сделать беспомощным меня, ведра этой мерзости маловато…

– Дура? – обиженно повторила Кота.

– Конечно, – с удовольствием подтвердил он. – Была бы умная, держалась бы от этой железки подальше! Дай ее мне! – Врадес качнулся вперед и повалился в ноги сестры.

Взвизгнув, та метнулась к выходу, перепрыгивая через распластавшегося мужчину. Но он и не пытался догонять. Убедившись в этом, Кота остановилась и осторожно заглянула внутрь землянки. Врадес лежал в том же положении, а через секунду до слуха девушки донесся мощный храп.

– Ты в порядке?"

"Кота испуганно взвилась, но, увидев голубоглазого Кродоса, нервно рассмеялась. Брат был совершенно трезв и смотрел с тревогой.

– Более-менее, – она неожиданно почувствовала слабость в ногах и прислонилась к насыпи. – Что-то неладное творится с Врадесом. Он хотел забрать кулон, но заснул…

– После ведра самого вонючего пойла селян я рассчитывал, что он заснет прямо на месте. Но стоило отвлечься, как пройдоха тут же сбежал. Я сразу понял, что он пошел к тебе, – осуждающе качнув русой головой, Кродос бережно поддержал сестру и помог дойти до гладкого бревнышка.

Усадив ее, отбросил старый котелок в сторону и, согнувшись в три погибели, быстро раздул тлеющие угли, подбросив в разгорающийся костер несколько сухих веток. Кота зябко поежилась, пережитый страх дал о себе знать.

– Почему все ведут себя так… странно? – чуть не плача, прошептала она.