Стая

Перед началом разговора Миген тщательно осмотрела все двери, окна, даже потрясла каждую занавесочку: лишние уши тут были совсем ни к чему. Служанка с удивлением наблюдала за ее действиями – кто же осмелится подслушивать под дверьми харцессы, но та проигнорировала вопросительный взгляд верной подруги. Никакая предосторожность не помешает. Убедившись, что все спокойно, харцесса почти упала на небольшую кушетку с резной спинкой.

– Так ты вышла за Алодлора? – тихо уточнил Чилва.

– Конечно, – пожала плечами Миген, расправляя складки бархатного платья цвета спелой вишни по поверхности звериной шкуры, укрывающей жесткую кушетку.

 – По закону он унаследовал замок. А я успела привыкнуть к роли хозяйки… – Она растерянно кашлянула и поправилась: – То есть, мне было так плохо! А Алодлор был рядом, каждый день клялся мне в любви. Пойми, мне никто никогда не заменит Сориана. Так какая разница, за кого выходить? Не возвращаться же на север. Алодлор хотя бы казался безобидным…

– Казался? – осторожно переспросила подруга.

Ей показалось, что за этими словами стоит боль. У нее самой сердце буквально сжалось от сострадания к хозяйке. Уж Чилва-то знала, каким может быть новый харц, если чего-то захотел."

"– Казался, – жестко усмехнулась харцесса, впиваясь длинными ногтями в шкуру. – Но я его не виню, он просто мужчина… Влюбленный мужчина, как он утверждал. А я ведь добровольно стала его женой. И вообще, с моей стороны было глупо думать, что он будет блюсти мою невинность в память о брате. Но принимать его каждую ночь оказалось выше моих сил.

Поэтому я уехала. Сказалась больной и поехала к кузине в Пролен. В то время Алор еще отпускал меня иногда. Ведь как раз тогда и начались его странные мигрени…

Миген замялась. Можно ли довериться Чилве? Придворные, слуги, подданные… узнай кто о видениях харцессы, пойдут нежелательные слухи. Но ей было так необходимо выговориться! Конечно, можно было бы поговорить с Лаем, но пугать мальчика не хотелось. Когда-то Чилва была единственной подругой молодой иноземной харцессе и не раз подтверждала свою преданность на деле.

Но что она подумает, когда узнает, что ее госпожа на самом деле была вполне счастлива в объятиях Алодлора?.. До тех пор, пока однажды не заметила странности в его поведении. Он мог быть нежным и ласковым, а мог за одно мгновение стать неоправданно жесток и ревнив, проявить насилие. В эти моменты она замечала странное облако над головой харца. Именно это и напугало настолько, что харцесса решилась бежать.