Стая

Чуяла, что творится на километры вокруг. Врадес уже не был тем мрачным и саркастичным человеком, которого она всегда знала. Сейчас он был просто старшим, который давал четкие и конкретные задания. Вместе они загоняли добычу. Кота впервые пробовала кровь. Новые ощущения, новые знания заполняли волчицу, как живительные капли влаги засохшее растение. Ночь казалась бесконечным наслаждением. Все тело сладко пело при беге, таком быстром, что кусты сливались в одну зеленую полосу.

Рано или поздно все заканчивается. Кота усталая, но очень довольная, почти вальяжно перевернулась над камнем.

Развалившись на сырой от утренней росы траве, сладостно протянула:

– А почему я раньше не знала обо всем этом? Как вы умудрялись скрывать такое?

И тут же получила по лицу. Метким броском Врадес «предложил» девушке одеть штаны. Ничуть не обидевшись, – сейчас Кота готова была простить брату и большее, – она весело натянула холщевые брюки. И снова вопросительно уставилась на Врадеса.

– Дрыхнуть надо меньше, – неожиданно добродушно усмехнулся синеглазый атлет.

 – Мы всегда уходим на рассвете. К обеду стая возвращается, а ты в это время только соизволишь левый глаз приоткрыть…

– И что, теперь нужно вставать на рассвете? – ужаснулась Кота. – Каждый день?!

– Ага, – хитро сощурился Врадес и, насладившись страдальческим видом сестры, развернулся. Насвистывая веселую мелодию, быстро направился в поселок.

– Конец котенку, – мрачно подытожила Кота. – Точнее, щенку…

Теперь жизнь протекала крайне энергично. Кота вставала на рассвете, вприпрыжку бежала за нетерпеливыми братьями.

Вместе с ними носилась по лесам, обучаясь жизни зверя. После охоты без сил валялась у костра, с отвращением глядя на то, как братья с аппетитом уничтожают добычу. Она так уставала, что была не в силах проглотить и кусочка. Потом бесстрастный Врадес брал сестру за шкирку и тащил на поляну для тренировок. И если раньше она дралась только когда хотела, то теперь ее натаскивали так, точно девушка должна была вскоре драться одна против вооруженной толпы. Вечером, едва пожевав что-то, просто валилась на подстилку… чтобы проваляться всю ночь, ожидая прихода изменчивого сна.

И немудрено. Ведь Кота столько лет бодрствовала ночами, отсыпаясь днем. Тело, привыкшее к иному режиму, перемены не одобряло. Впрочем, мучительная бессонница продолжалась недолго. Девушка снова стала по ночам убегать в лес. Правда, теперь она носилась по кустам в образе волчицы. И это доставляло еще больше удовольствия.