Стая

Кота сглотнула и, зажмурившись, бросилась к камню. Но не рассчитала скорости и со всего размаху врезалась лбом. В голове зазвенело, волчица тряхнула ушами и заплетающейся походкой направилась в сторону. Солдес перехватил сестру за загривок и потянул обратно, приговаривая с усмешкой:

– Теперь то же самое, только с открытыми глазами. Ну?..

Стараясь не обращать внимания на гулкий звон в голове и на ухмыляющуюся физиономию Врадеса, Кота медленно поплелась к жертвенному камню. Вздохнув, легонько подпрыгнула… и неожиданно для самой себя перевернулась через голову.

Колотя ногами по воздуху и вопя что есть мочи, нагая девочка летела к земле.

Шмяк. Кота слабо приподнялась и очумелым взором обвела полянку, как будто не замечая обрадованных братьев.

– Ну вот, – радостно хлопнул в ладоши Солдес. – А то «смогу – не смогу». А теперь давай обратно. И ты, Врадес, тоже.

С лица синеглазого мужчины мгновенно сползла радостная полуулыбочка, загадочным образом посетившая этого угрюмого человека.

– А чего я? – возмутился он.

 – Ты и так мне на шею посадил эту соплячку, так еще и…

– Ой, не надо, – поморщившись, перебил Солдес. – Кто-то постоянно требовал, чтобы ему, наконец, дали щенка на воспитание. Вот и получай. В следующий раз подумаешь, прежде чем что-то просить. Желания, знаешь ли, имеют обыкновение исполняться!

Кота, сжавшись в жалкий комочек, расширившимися глазами смотрела на перебранку."

"Зло зыркнув на нее холодным синим взглядом, Врадес перевернулся в волка.

– Ну что, щенок, давай скорее. Раньше начнем, раньше закончим.

– Ну вот и славненько, – подытожил Солдес. Лицо его вновь приняло безмятежное выражение, словно неприязнь Коте только показалась.

Он развернулся и быстро пошагал в сторону поселения, а Врадес посеменил в другую сторону, не дожидаясь Коту. И даже ни разу не оглянулся убедиться – идет ли она за ним. Но девушка и не рассчитывала на такую щедрость, она слишком хорошо знала брата. Поэтому, не мешкая, лишь немного дрожа, Кота подпрыгнула над камнем, стараясь повторить недавний кульбит.

Получилось, только больно было приземляться. Волки не зайцы и не кошки, их лапы не созданы для того, чтобы так прыгать. Но другим, судя по всему, это неудобств не доставляло. Так что, скорее всего, неудобство – лишь личное убеждение Коты.

Она бежала следом за синеглазым волком и неожиданно отметила в себе все возрастающее ощущение могущества. Все вокруг услужливо подчинялось. Она знала, о чем поет прижимающийся к земле ветер, о чем шепчут различные запахи.