Солнце полуночи

Как ни парадоксально, ее спас самый низменный из моих инстинктов.

Ее теплое дыхание влилось мне в рот, и я отреагировал рефлекторно – приливом яда, сокращением мышц. Потрясения хватило, чтобы я опомнился.

Я отшатнулся от нее, ощутил, как соскальзывают с моей шеи и груди ее руки.

Ужас затопил мои мысли.

Насколько близко я сейчас подошел к тому, чтобы причинить ей вред? Чтобы убить ее?

Так же отчетливо, как ее растерянное лицо перед собой, я представлял сейчас его – этот мир без нее. О такой участи я думал столько раз, что мне больше было незачем воображать обширность этого пустого мира и его мучительность.

"Или… в мире, в котором она несчастна. Если она, ни о чем не подозревая, коснулась бы языком бритвенно-острого края какого-нибудь из моих зубов…

– Проклятье, Белла! – выругался я, едва слыша вырвавшиеся у меня слова. – Клянусь, ты сведешь меня в могилу! – Я передернулся от острого отвращения к самому себе.

Убить ее означало бы убить и себя.

Она уперлась ладонями в свои колени, пытаясь перевести дыхание.

– Тебя же ничем не убьешь, – пробормотала она.

Насчет моей физической прочности, так разительно отличающейся от ее, она была почти права, но даже не представляла, насколько тесно мое существование связано с ней. И не знала, как близка она только что была к гибели.

– Вот и я так думал, пока не встретил тебя, – простонал я и сделал глубокий вдох.

Я потянулся к ней, и она, кажется, поняла необходимость спешки. И не стала возражать, когда я подсадил ее к себе на спину. Она сразу обхватила меня руками и ногами, и мне пришлось потратить целую секунду на то, чтобы взять тело под контроль разума.

– Не забудь закрыть глаза, – предупредил я.

Она крепко вжалась лицом мне в плечо.

Бег продолжался недолго, но достаточно, чтобы я восстановил власть над собой.