Солнце полуночи

 – Самым долгим периодом без дыхания были для меня несколько дней, проведенные под водой. – Со временем становится немного неуютно, если не чувствуешь запахов.

– Немного неуютно, значит, – повторила она слабым голосом, почти прошептала.

Ее брови сошлись на переносице, глаза прищурились, плечи напряглись. Из разговора, который еще минуту назад так забавлял меня, улетучилось все веселье.

Какие мы все-таки разные. Хотя некогда мы и принадлежали к одному и тому же виду, теперь общими для нас были лишь некоторые несущественные черты.

Я смотрел в ее встревоженное лицо и ждал, что вот-вот увижу на нем подтверждение тому, что очередная истина оказалась перебором. Прошло несколько долгих секунд, напряжение на ее лице постепенно изгладилось. Взгляд сосредоточился на моем лице, в нем возникло беспокойство иного рода.

Без колебаний протянув руку, она приложила пальцы к моей щеке.

– Ну что такое?

Опять она тревожилась за меня. Настолько явно, что я понял: это не тот перебор, которого я опасался.

– Я все жду, когда это наконец произойдет.

Она не поняла:

– Что произойдет?

Я глубоко вздохнул:

– Я же знаю: в какой-то момент то, что я рассказываю тебе, или то, что ты видишь, станет для тебя последней каплей. И тогда ты с криком бросишься прочь.

Она распрямила плечи и выпятила подбородок.

– Никуда я не убегу, – пообещала она.

При виде такой отваги я невольно улыбнулся.

– Поживем – увидим.

– Ну, продолжай, – попросила она, нахмурившись в ответ на мои сомнения. – Карлайл приплыл во Францию…

Еще секунду я оценивал ее настроение, потом повернулся к картинам.

Эта картина была получена в подарок. Карлайл ни за что не выбрал бы такую сам.