Солнце полуночи

Но она – неотъемлемая часть моей жизни, а значит, и твоей. Я понимаю, что ты об этом не просила и ничего подобного не желаешь.

«Да, вот именно», – подтвердила она.

– Но ты же не просила у меня разрешения, когда принесла домой Эмметта, – напомнил я.

Она пренебрежительно фыркнула. «Это другое».

– Но уж точно более постоянное.

Розали остановилась, и я тоже. Она взглянула на меня удивленно и подозрительно.

«Что ты имеешь в виду? А ты разве не про постоянство говоришь?»

Ее мысли были настолько поглощены этими вопросами, что она застигла меня врасплох, заговорив о другом:

– Когда я выбрала Эмметта, я причинила тебе боль? Чем-нибудь обидела тебя?

– Нет, конечно.

Она снова фыркнула, не купившись на мою лесть.

– Ты не могла бы дать мне шанс доказать, что и я на это способен?

Розали резко отвернулась и снова зашагала в северном направлении, продираясь сквозь буйные лесные заросли.

«Видеть ее не могу. А когда смотрю, не вижу в ней личность. Вижу лишь пустоту».

Вопреки всем своим намерениям я вскипел.

"«Извини. Я не хотела, чтобы это прозвучало так жестоко. Просто я не могу… не могу смотреть на то, что она творит».

– У нее есть шансы на все, Эдвард, – пылким шепотом добавила Розали, напрягшись всем телом. – Целая жизнь со всеми ее возможностями открыта перед ней, а она готова выбросить ее на ветер, упустить все разом.

Я потрясенно уставился на нее.

Меня раздражала странная ревность Розали, по сути дела, вызванная тем, что я предпочел Беллу. Выглядело это так мелочно. Но оказалось, дело не только в ревности, но и в других, гораздо более глубоких чувствах. Похоже, впервые с тех пор, как я спас Белле жизнь, я понял Розали.

Я осторожно протянул руку, чтобы коснуться ее руки, и ждал, что она оттолкнет меня. Но она стояла неподвижно.

– Этого я не допущу, – пообещал я с пылом под стать ее собственному.

Долгую минуту она вглядывалась в меня. Потом представила себе Беллу. Но не так, как в видениях Элис, а, скорее, в карикатурном виде. Однако было ясно, что она имеет в виду. Кожа Беллы была бледной, глаза – ярко-алыми. Острое отвращение буквально пропитывало этот образ.

«Разве ты не к этому стремишься?»

Я покачал головой с таким же отвращением:

– Нет. Нет, я хочу, чтобы у нее было все. Я ничего не отниму у нее, Роз.