Солнце полуночи

В ответ на видение, запечатленное в памяти Элис, из моего горла вырвался яростный рык – непроизвольная реакция на боль, пронзившую меня.

Элис замерла, ее глаза стали тревожными.

«То же самое место» – это Элис поняла сегодня в кафетерии, и ее мысли окрасил ужас, которого я поначалу не понял.

Дальше этого жуткого образа я никогда не заглядывал – уже он один был невыносим. Но опыт изучения видений у Элис был на десятки лет больше моего. Она знала, как не принимать в расчет чувства, как оставаться беспристрастной и рассматривать картину в целом, не вздрагивая и не отворачиваясь.

Элис умела подмечать детали… такие, как обстановка.

Фоном отвратительному зрелищу служил тот же луг, куда я собирался отвезти Беллу завтра.

– Оно просто не может все еще быть действительным. Ты вспомнила его, а не увидела вновь.

Элис медленно покачала головой.

«Это не просто воспоминание, Эдвард. Я вижу его прямо сейчас».

– Мы поедем куда-нибудь в другое место.

В ее голове фон видения завертелся калейдоскопом, меняясь со светлого на темный и обратно.

– Я все отменю, – сквозь зубы пообещал я. – Раньше она уже прощала меня, когда я не сдерживал обещания.

Видение задрожало, замерцало, а потом вновь прояснилось, приобрело резкость и четкость очертаний.

«Ее кровь так мощно действует на тебя, Эдвард. Чем ближе ты оказываешься к ней…»

– Я снова буду держаться на расстоянии.

– Вряд ли это поможет. Раньше не помогало.

– Я уеду.

Она вздрогнула от муки в моем голосе, и видение у нее в голове снова задрожало. Время года изменилось, действующие лица остались прежними.

– Все на месте, Эдвард.

– Как такое возможно? – рявкнул я.

– Если ты уедешь, то вернешься, – неумолимо произнесла она.

– Нет, – возразил я. – Я смогу не возвращаться. Я точно знаю.

– Не сможешь, – спокойно сказала она. – Разве что… если бы дело было только в твоей боли…

Перед ее мысленным взглядом стремительно перелистывались страницы будущего.

– В чем дело? Почему она так выглядит?

– Потому что ты уехал. Ей становится… плохо.