Солнце полуночи

Так вот, мама – она как бы… дикая, наверное? Но не как тигр, а как воробей, как олень. Просто она… в клетках не приживается, что ли. Моя бабушка – вот она, кстати, самая обычная и понятия не имеет, в кого мама уродилась такая, – раньше называла ее «блуждающим огоньком». У меня такое ощущение, что растить мою маму в ее подростковые годы было не так-то просто. Так или иначе, она изводится, если вынуждена подолгу оставаться на одном месте. И теперь, когда она разъезжает вместе с Филом, понятия не имея, где в конце концов окажется… словом, такой счастливой, как сейчас, я еще никогда ее не видела.

Я задумчиво кивал, перебирая в памяти этот изобилующий сведениями рассказ. И хотел познакомиться с женщиной, которой Белла была во многом обязана своим характером. Отчасти мне хотелось бы, чтобы Белле досталось более легкое детство в традиционном понимании – чтобы у нее была возможность побыть ребенком. Но тогда она выросла бы уже другой, и, честно говоря, ожесточившейся ни в коей мере не выглядела.

Может, именно поэтому ее тянуло ко мне. Разве кто-то мог нуждаться в ней еще больше?

Я расстался с ней у двери класса, и утро прошло почти так же, как вчера. Мы с Элис всю физкультуру таскали ноги вяло, как сомнамбулы. Я опять наблюдал за Беллой глазами Джессики Стэнли, отмечая, как и она, что мысленно Белла находится где угодно, только не в классе.

«Хотела бы я знать, почему Белла увиливает от любых разговоров? – гадала Джессика.

«Это же прямо как пытка, – думала Джессика. – Видеть, но не прикасаться».

Это слово поразило меня.