Солнце полуночи

Некоторое время она слушала рояль и изредка касалась клавиш, не нарушая стройности мелодии.

«Она причиняет тебе боль».

Я покачал головой:

– Я причиняю боль сам себе. Она не виновата.

«И ты тоже».

– Я то, что я есть.

«Ты и в этом не виноват».

Я невесело улыбнулся.

– Ты винишь Карлайла?

«Нет. А ты?»

– Нет.

«Тогда зачем обвиняешь себя?»

Готового ответа у меня не было. Да, я не злился на Карлайла за то, что он сделал, и все же… должен же быть виновник, разве нет? И кем еще он мог быть, кроме меня?

«Не выношу смотреть, как ты страдаешь».

– Это не одни только страдания.

Пока еще нет.

«Эта девушка… с ней ты счастлив?»

Я вздохнул.

– Да… когда не препятствую самому себе. Тогда – да.

– Значит, все хорошо, – Она, кажется, вздохнула с облегчением.

Я скривил губы.

– Правда?

Она молчала, мысленно оценивая мои ответы, представляя себе лицо Элис, вспоминая ее видения. Ей было известно о пари и о том, что я тоже знал про него. На Джаспера и Роз она обиделась.

«Если она умрет, что это будет значить для него?»

Я содрогнулся, рывком убрал пальцы с клавиатуры.

– Извини, – поспешно заговорила она. – Я не хотела…

Я покачал головой, она умолкла. И я уставился на свои руки – холодные и угловатые, нечеловеческие."

"– Не знаю, как я… – зашептал я и осекся. – Как я это переживу. Не вижу ничего… ничего после этого.

Она обняла меня за плечи, туго переплела пальцы.

– Этого не случится. Я точно знаю, что нет.

– Мне бы такую уверенность.

Ее руки, на которые я смотрел, были так похожи на мои, но нет – их я не мог ненавидеть так же.

«Я уверена, ты не причинишь ей вреда».

– И ты поставила деньги на тот же исход, что и Элис с Эмметтом. Понятно.

Она расплела пальцы и легонько шлепнула меня по плечу.

– Это не повод для шуток.

– Да уж.

«Но когда Джаспер и Розали проиграют, я не стану сердиться на Эмметта, если он не упустит случая подразнить их».

– Вряд ли он тебя разочарует.

«И ты меня не разочаруешь, Эдвард.

Вскинув брови, я смотрел на нее.

«Ты ведь не настолько жесток, чтобы прятать ее от меня?»

– Ты прямо как Элис.

– Не понимаю, зачем ты противишься ей во всем. Проще принять неизбежное.

Я нахмурился, но снова заиграл.

– Ты права, – помолчав минуту, сказал я. – Я не причиню ей вреда.

«Само собой, не причинишь».