Сокровища чистого разума

 – В точном соответствии с вашими пожеланиями.

– Месвар без пояса не смотрится… Пусть мне дадут что-нибудь вместо.

Теодор кивнул, один из помощников кутюрье бросился на поиски.

В глубине души, в потайной её комнате, в которую никто не мог добраться, Малик делил своих клиентов на четыре категории: «превосходный человек», «хороший человек», «удивительная скотина» и «Помпилио». Последний класс клиентов появился восемнадцать лет назад, и ровно столько времени в присутствии адигена кутюрье молчал, как пойманная и правильно выпотрошенная рыба, предпочитая решать вопросы исключительно при посредстве Теодора.

– Кажется, рукава стали теснее, чем во время прошлой примерки, – тревожно сообщил дер Даген Тур и уставился на сидящего у ног Малика: – Почему?

– Их специально перехватили булавками, – успокоил хозяина Валентин. – На время.

– У меня такое чувство, что, если я подниму руки, месвар порвётся.

– Все предыдущие месвары от синьора Малогера выдерживали это нехитрое испытание, мессер.

– Но я не помню, было ли в них так тесно во время примерки, – посетовал дер Даген Тур.

Кутюрье снова вздохнул.

Помпилио слегка повёл могучими плечами, молча, но отчетливо показывая окружающим, что им тоже неуютно, и скептически покосился на слугу – Теодор привычно выдержал взгляд и ответил своим, преисполненным чувством выполненного долга, после чего дер Даген Тур вздохнул и вернулся к прерванному разговору:"

"– Итак, теперь позвольте представить Улле дер Вигге, капитана доминатора «дер Каттер».

И гости, до сих пор увлечённо внимающие тонкостям построения парадных месваров, охотно переменили тему.

– К счастью, у Йорчика хватило благоразумия не ввязываться в бой, – улыбнулся Каронимо.

– К счастью, у галанита хватило благоразумия не причинять вам вред, – уточнил дер Даген Тур, придирчиво изучая пуговицы на обшлаге. – В этом случае капитан дер Вигге мгновенно сменил бы знаменитую лингийскую сдержанность на всесокрушающую лингийскую ярость.

– Да, – согласился Бааламестре. Заметил поднятую бровь Баззы Дорофеева, капитана «Пытливого амуша», сообразил, где ошибся, и молниеносно поправился: – Да, мессер.

Валентин и оба старших офицера посмотрели на толстяка с одобрением, а вот сам Помпилио, похоже, не заметил оговорки, продолжая задумчиво вертеть одну из пуговиц, то ли проверяя её на крепость, то ли просто так, от нечего делать.