Скиф-Эллин

Князька не казнят, что малость огорчит Пармениона, но с тех пор Лиинкестид будет постоянно находиться в лагере своего родственника под строжайшим надзором, даже в сражениях не будет участвовать, чтобы не смог перебежать к врагу.

27

Город Гордион располагался на правом берегу речушки Сангария, в том месте, где к ней приближается ее приток Порусук. Когда я был в этих краях в последний раз, здесь была деревенька, огороженная частоколом. Сейчас это сравнительно большой город по меркам данной эпохи, то есть тысячи три жителей.

Стены переменной высоты, от четырех метров по берегу реки до шести возле главных ворот, сложены из разнокалиберных камней, скрепленных раствором. На такую можно запросто залезть даже без лестницы или веревки с «кошкой». Башни прямоугольные, метра на три выше и с плоскими деревянными крышами. Улицы выложены брусчаткой. Посередине проходит открытый канализационный желоб, по которому нечистоты стекают в реку, из которой набирают воду для питья. Впрочем, в богатых домах есть колодцы. Дома почти все одноэтажные, с плоскими крышами, хотя зимой выпадает снег и лежит пару месяцев. В доме, в котором остановился на зиму я со своей семьей и слугами, на кухне над очагом был дымоход — редкое пока что явление. Остальные комнаты обогревались жаровнями. Грекам было тяжковато зимовать в таких условиях, а вот для горцев, включая бессов, условия были привычные. Парменион передал солдатам пожелание Александра Македонского не притеснять население покоренных городов, но царь был далеко, а зимы в этих местах холодные, поэтому хозяева домов всей семьей обычно жили в сарае. В моем случае именно так и было.

К весне в городе появились проблемы с едой. Купцы, кончено, подвозили провиант со всех концов Малой Азии, но слишком много народа оказалось собрано в одном месте. Цены стремительно поползли вверх. В начале весны амфора вина стоила уже триста драхм — почти на порядок дороже, чем осенью."

"Меня выручали охота и рыбалка. Причем охота только в первые месяцы, потому что таких, как я, было много, из-за чего вскоре не осталось дичи поблизости, приходилось уезжать километров за тридцать-сорок.

Зато с рыбалкой получилось лучше. Река Сангария мелководна, в самом глубоком месте возле города по шею мне, а берега заросли камышом. Она мне напомнила реку Молочную в Запорожье, откуда была родом моя мать и куда я несколько раз приезжал на каникулы к дальней родне. Эта родня ставила в камышах стенку из пяти вентерей. Это цилиндрическая сеть с двумя крыльями.