Штурм Бахмута. Позывной «Констебль»

Тремя: все, что связано с Богом. И я говорю: «Значит, получается лицемерие. Значит, вы противоречите сами себе. Это ж родные. Чем моих родных въебут, я лучше сам пойду!».

Он смотрел на меня, как бы требуя, чтобы и я признал его правоту.

– Ну вот такие качели: «Если ты готов отказаться от своих родных – базара нет. Я тебя пойму. Если не готов – нахер ты мне рассказываешь»?

– В общем, рассказал ты им политику партии.

– Кто смог, тот смог, – подтвердил он. – А, в итоге, когда «Вагнер» приехал, там тоже пиздоболов хватало, которые на публику играли.

– То есть часть струсило? И тут только те, кто действительно очень замотивирован?

– Угу. – кивнул он – А как было? Там нас построили на плацу, когда «Вагнер» приехал. «Все, здорова, пацаны, – говорят. – Это легальное ОПГ. Нам нужны убийцы, разбойники, бродяги, грабители». В цвет прям преподнесли все. Было видно, что они знали, на что давить. Тоже сидельцы. Типа: «Добро пожаловать. Вам здесь понравится».

– То есть с «понятиями» расхождения нет?

– Никакого. Ясность полная. Вечерняя проверка закончилась, а наш отряд первый заходил с вахты. Я вижу, «локалка» открыта, я к отряднику поворачиваюсь и говорю: «Сергеич. Слышь, я пошел». Он говорит: «Не надо!».

Я говорю: «Готов, конечно!». Смотрели в основном на внешний вид сперва и на физику. Приседать заставляли, отжиматься.

И все, выхожу и понимаю, что все, кто собирался, – зассали. Говорили, а внутри душка нету. «Парфен» и другие – вот эта чепуха вся. Залетаю и у меня реакция такая: «Ты раз сказал, соответствуй своим словам, ты же мужик!».

"А на следующий день, как «Вагнер» уехал, все эти шавки побежали отказную писать. Они вроде как рисанулись, а потом, видать, с этой мыслью переночевали и понеслась. Все на вахту ломятся – просто пачками – «отказуху» писать.