Правила счастливой свадьбы

– Изволь, делай мадемуазель Керн предложение, – сказал Ванзаров, отбрасывая локоть друга. И даже отошел на шаг, как будто давая полную свободу.

Такая перемена Зефирчика насторожила.

– А что это ты так это вдруг? – спросил он, стараясь заглянуть в душу Ванзарова ангельскими глазками. Но не увидел там ничего.

– Представляю, как обрадуется дядюшка, когда узнает, кому сделал предложение.

– А почему он обрадуется? – тревожно спросил Зефирчик.

– Почему бы не обрадоваться статскому советнику, если любимый племянник хочет жениться на бывшей воровке, ставшей секретным агентом полиции.

Какая чудесная будет семья: она будет воровать, иногда выслеживать злодеев, а ты будешь сбывать краденое на Сухаревке или Хитровке… Тебе там понравится, поверь. Будешь читать ворам лекции о торговле в Древнем Риме…

Зефирчик вздрогнул.

– Я не хочу… На Сухаревку, – проговорил он.

– Нет, брат, придется… Так что женись на мадемуазель Керн и будь счастлив… А я тебе уже не нужен. – Ванзаров протянул руку, как для прощания."

"Вцепившись в руку друга, Зефирчик потянул его к дверям дома.

– Ну, чего стоишь, и так уже опоздали, – сказал он до крайности серьезным тоном. – Меня Ксения ждет… Что ты, в самом деле, шуток не понимаешь…

Увлекаемый Зефирчиком на парадную лестницу, Ванзаров шел и думал: какое счастье иметь характер легкий, как ветерок зефир…

…Семейство Недыхляева встретило молодых господ при параде. Отец надел сюртук с орденком, матушка облачилась в роскошный кринолин, вышедший из моды лет двадцать назад.

Ксения свежа и привлекательна в платье, как из модного журнала. Зефирчик был так собран, не споткнулся и не свалил вешалку, торжественно представил своего друга, чиновника из Петербурга. Тут отец Недыхляев переглянулся с супругой Недыхляевой, что Ванзарову сразу не понравилось. И он не ошибся. Стоило войти в гостиную, как ему представили дорогую племянницу Зинаиду, цветок шестнадцати лет с глубоким вырезом и алыми губками. Ванзаров поклонился и уже знал, что предстоит нелегкий час, а то и два…

Ксения была отпущена в кабинет отца с Зефирчиком, которому требовалось сказать ей нечто важное.

В ожидании, когда это нечто важное будет объявлено, родители и племянница пригласили Ванзарова к чаю. Чайный стол по английской моде накрыли между креслами.

Сев на край кресла и приняв чашку из рук заботливой Зинаиды, Ванзаров ощутил, как медленно, но верно погружается в дежавю. Его расспрашивали о службе в столице, о ценах на съемные квартиры, дрова и провизию.