Секретные поручения

В азиатской биографии Курбатова периодически случались неприятности, связанные с обвинениями в корыстных злоупотреблениях, несколько раз его отстраняли от должности, возбуждали уголовные дела, увольняли из органов прокуратуры. Но он ездил в Москву, пробивался в самые высокие кабинеты, даже у Руденко побывал, доказывая, что все дело в национальном вопросе, его принципиальности и проведении линии Центра, которые не нравятся местным властям.

И добивался своего: обвинения снимались, его восстанавливали в органах, и он вновь занимался следствием.

При переводе в Россию личное дело Курбатова претерпело облагораживающие изменения, и о его бурной биографии в Тиходонске никто не знал. Точнее, Александр Петрович думал, что никто ничего не знает.

— Нет, работы не много, — сказал Денис. — Просто в ритм еще не вошел.

Он уже переступил через порог кабинета и только ждал паузы, чтобы вежливо кивнуть и запереться.

— Так надо входить, елки! — наставительно произнес Курбатов, будто Денис о чем-то спорил с ним.

— Буду шевелиться, — согласился Денис.

— То-то же, — Курбатов примирительно кивнул. — Через полчаса у меня интересная работка будет. Заходи, посмотришь, поучишься. Тебе полезно.

— Спасибо, зайду.

И закрыл за собой дверь.

«Ничего лишнего» — наиболее удобный эвфемизм слова «убожество». В кабинете стажера — следователя Петровского не было ничего лишнего. Дешевый однотумбовый стол, сейф, разбитая пишущая машинка «Москва», три стула (на этикетке с обратной стороны сиденья написано: стул полужесткий), накрытая газетой тумбочка, где между электрочайником, стопкой чашек и банкой растворимого кофе поблескивают желтоватые крупинки свекольного сахара.

Узкая дверца за спиной ведет в небольшую комнату без окон. По замыслу это фотолаборатория: там имеются бачок для проявки пленок, увеличитель, кюветы, окаменевшие от времени химикалии: проявитель, закрепитель, ослабитель… Только прокурорские следователи уже лет двадцать пять не делают фотографий: для этого существуют эксперты-криминалисты в райотделах милиции и специальные техники-фотографы в областном УВД и облпрокуратуре.

Поэтому темная комнатушка превращена в склад невостребованных вещдоков. В глубокой нише на грубо оструганных полках стоят запылившиеся чемоданы, наполненные всяким хламом, туго набитые никому не известным содержимым мешки, валяются свернутые в комок окровавленные платья, прорезанные рубашки, простреленные пиджаки.