Секретарь старшего принца 6

Элор пытался что-то прорычать, но я выронила Жаждущего, упала на колено, прицелилась в так знакомо улыбавшуюся всадницу и выстрелила сразу после Ланабет.

И стрела, и снаряд взорвались прежде, чем достали эту улыбавшуюся тварь.

— Уходи, — ворчал Элор, но я перезарядила базуку.

Второй выстрел тоже ничего не дал.

Тогда я всадила заряд в сустав гигантского, несущего эту тварь вестника. На вестнике защиты не оказалось, кости и плоть брызнули в сторону, зверюга пошатнулась, но лапа была слишком большой, держалась. И я опять выстрелила в сустав.

«Отступаем!» — рявкнул Жаждущий, опутывая мою ногу, пробираясь на талию.

Краем глаза я заметила шевеление возле кристалла с озаранским королём. Кусавшие его вестники направились к нам.

Но лапа вестника под всадницей ещё не подломилась окончательно, и я чувствовала на себе её ненавидящий взгляд.

Земля затряслась. Между мной, Элором, императором, стреляющей Ланабет и находившимися внизу вестниками, только что отставшими от глыбы льда, поднялась земляная стена.

Взрыв снаряда разнёс, наконец, сустав, и громадная тварь просела. Наездница отклонилась назад, удерживая равновесие.

Я послала в неё ещё один снаряд, но он, как и стрелы Ланабет, разбился о невидимый магический щит.

Вдруг тело наполнилось небывалой лёгкостью, словно в меня влили силу.

— Что ты здесь делаешь? — сквозь грохот прорычал Элор. Он когтил землю и косился на меня.

Сотни царапин и порезов между чешуйками сейчас стягивались, запечатывались свежей плотью. То же самое происходило с императором.

Каменная стена отгородила нас и от твари с улыбкой Заранеи.

— Халэнн, ты должен быть в резерве, — пророкотал Элор.

Земля под нами вздрагивала, его раны затягивались, и Элор уже пытался подняться, но сил ему пока не хватало. Каменная стена, поставленная кем-то для нашей защиты, сотрясалась от ударов монстров и, кажется, не могла простоять долго.

— Халэнн, убирайся отсюда немедленно! — Элор захлебнулся кровью, выпустил её между зубов и продолжил рычать: — В ставку! В тыл!

Подойдя, я треснула по золотой, перемазанной чёрной жижей и кровью морде, рыкнула:

— Здесь я тебе не подчиняюсь. Хочешь, чтобы я не влезал в бой — не попадайся врагам!

Он тоже зарычал, обдал меня горячим дыханием. Наверное, он пах раскалённым металлом, но вестники так воняли, что обоняние отказывалось работать.