Секретарь старшего принца 6

Но такой прецедент…

И усиление вампиров…

И то, что этим тварям отдадут живых существ на съедение…

Меня передёрнуло. Терпеть не могу вампиров, они просто созданы для всякой гадости.

— Я понял тебя, — сухо произнесла я. — Спасибо, что предупредил.

Я уткнулась взглядом в бумагу.

— Думал, ты эмоциональнее отреагируешь, — осторожно заметил Элор, кажется, он ждал от меня бурных возражений.

И они были — но глубоко внутри. Потому что я понимала: выражать их бессмысленно. И это просто чувства.

У нас есть враг.

У нас есть способ ударить по нему сильнее, но для этого надо убить восемь тысяч магов.

Удалось даже минимизировать потери среди законопослушного населения, предназначив в жертву преступников.

Это очень логично, разумно, и меня готовили принимать столь же хладнокровные решения. Не настолько масштабные, но не менее жёсткие. А масштаб — это всего лишь масштаб, он не меняет сути, готов ли ты пожертвовать несколькими существами или несколькими тысячами существ.

Я всё прекрасно понимала.

Но я бы предпочла, чтобы убили вампиров.

Внутри всё выворачивало из-за того, что убивать будут для их усиления, что они будут убивать подданных разных стран, и им за это ничего-ничего не будет.

Это отвратительно. И это раздражает.

Хотя разумом я всё прекрасно понимала. И разум предложил задвинуть все эмоции подальше, не думать об этом и сделать всё возможное, чтобы не столкнуться с этими вампирскими тварями, не напоминать себе об этом плане.

Не можешь изменить ситуацию — измени отношение к этому. А если тебя это не касается напрямую, просто забудь. Так меня учили.

— Просто постарайся не посвящать меня в это всё, — попросила я. — Не хочу знать подробностей.

— Подробностей и я не знаю, это не моя юрисдикция, меня просто попросили ускорить передачу дел в суд.

Я молча кивнула.

Элор ещё немного посидел на диване, пристально меня разглядывая, но от созерцания моей персоны его отвлёк самолётик с запиской.

О вампирах я старалась не думать, чтобы не будить совершенно излишние эмоции, тем более логическая часть меня понимала разумность данного подхода.

Так что внешне я действительно отреагировала не слишком эмоционально. К концу дня мне удалось даже не думать об этом.

Эмоции проявились ночью, в кошмарах — и там действительно было страшно.