Сагертская Военная Академия

Вернувшись в комнату, мы тщательно обернули учебники бумагой, проклеили все нужные складки и убрали все это на самую дальнюю полку.

— Опять бутерброды, — вздохнула Нольвен, вызвав проекцию времени.

— Опять, — уныло согласилась я. — Как-то все происходящее и близко не похоже на все слухи, что ходят о военке.

— Зато ты утрешь нос Стевену. — Моя лисонька подпихнула меня локтем в бок. — Ниже третьего места не упасть.

— Не упасть.

— Так что главное для тебя — это во время круга дуэлей вытащить нужный жребий. А с этим я помогу.

 — Нольвен потерла ладошки. — Кто, как не дочь Идрис Лавант, сможет проклясть Чашу Выбора?

— Погоди, — я махнула рукой, — я что-то слышала про общий бой.

— Ну а там сам Отец-Хаос велел до предателя добраться, — предвкушающе улыбнулась Нольвен. — Но, вообще, я присмотрела в библиотеке стеллаж со старыми газетами. В смысле, старыми студенческими газетами. Думаю, там должны были осветить и турниры. Надо бы почитать, подготовиться.

— Если у нас будет на это время, — серьезно ответила я и потянула Нольвен к выходу из комнаты.

 — Дрегарт гоняет нас так, будто верит, что за оставшееся до турнира время он сможет вылепить из нас бойцов.

Моя лисонька тихонечко вздохнула и, сочувственно погладив меня по плечу, объяснила:

— Никто из нас бойцов не делает. Ты заметила, что я чаще всего выступаю в роли нападающей? Тебя и Волькана приучают уворачиваться и прятаться за спинами боевых магов. Чтобы вы в своих ногах не путались.

— Когда ты это сказала, — медленно произнесла я, — это стало таким очевидным.

Почему я сама этого не заметила?

— Потому что великие маги, которые одной рукой исцеляют неисцеляемое, а второй побеждают непобеждаемое, существуют только в легендах, — наставительно произнесла Нольвен. — Мы с тобой заточены под одну задачу, ребята — под другую. А наш капитан умный и толковый стратег. Или тактик. Я путаюсь в этих понятиях.

— Тактический стратег? — предложила я.

— Пусть так, — кивнула Нольвен. — Давай прибавим шаг, а то и бутербродов не достанется.

Досталось.

За эти дни нам почти ни разу не удалось нормально позавтракать, так что свертки с сухим пайком нам готовили заранее. И что удивительно, к нам все относились довольно равнодушно. Если не считать того крошечного столкновения, когда мы только заселялись в общежитие. Мы как будто перестали существовать. В принципе, меня это устраивало. Там, в прежней академии, мы примерно так и жили. Я и Нольвен и стайка приятелей-приятельниц, которые появлялись и исчезали сами собой.