Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

— Ты мне, что, какую-то подставу готовишь?

— Вот какого ты обо мне мнения?

— Ну знаешь, — охает Глеб, — у меня сейчас ни одной хорошей мысли не лезет в голову.

— Я бы тоже как бы тут весь на нервах, если чо.

— Если чо? — Глеб вскидывает брови. — У меня тут ужин был в кругу семьи, а ты долбил звонками.

— Ну, такой я, блин! Завтра все поймешь!

— Давай сегодня! — повышаю голос.

— Сегодня не могу, — упрямо говорить Ярик. — У меня еще сегодня будет разговор. Тоже не из простых, знаете ли.

— Что ты такой разговорчивый, а? — Глеб бьет по столу кулаком.

— Знаешь, Глеб, ты прям сердце в нож вгоняешь… Нет… Нож в сердце! Подстава, значит, да? Вот как? Я тебя хоть раз подставил, а?

— Нет, — Глеб накрывает лоб ладонью.

— Ну вот! А сейчас, блин, внезапно решил подставить? Так, что ли? Обидно, блин! да я бы свои бубенцы за твои отдал! Антонина!

— Что? — шепотом отзываюсь.

— Я не тот человек, который зайдет со спины, — серьезно и строго говорит Ярик. — И я признаю, что это мой косяк, что тогда меня не было на этом тупом корпоративе.

— Да вы бы вдвоем могли нажраться, — устало откидываюсь назад.

— Он не пьет, — Глеб потирает бровь.

— Да, не пью. Блин! Опять обидно, Антонина!

— Прости, я не знала.

— Короче, завтра стукнемся, — обиженно вздыхает Ярик. — И это… я просто нервничаю, ага? Я вас люблю.

Мои брови ползут на лоб. Неожиданное признание от мужика, которого я толком и не знаю.

— Люблю и уважаю, — не унимается Ярик. — Вы крутые. И никто никаких подстав не готовит, елки-палки. Просто тут все очень сложно.

Сбрасывает звонок, и Глеб со вздохом растерянности выключает телефон.

— Ярик у тебя пипец странный… — озадаченно чешу щеку.

— Нормальный он мужик, — Глеб откидывается назад и смотрит на меня, — с жирными тараканами, но надежный.

— Ну да, — усмехаюсь, — не каждый свои яйчишки готов отдать за босса. Самое дорогое, что есть. Это даже не сердце вырвать.

— Завидуешь?

— Ну, у меня таких надежных людей нет, — скрещиваю руки на груди. — Конечно, тоже хочу.

— Ну, он же нам двоим признался в любви и в уважении, — Глеб смеется. — Значит, и за тебя отдаст самое дорогое, — а затем морщиться, — давай не будем об этом, а?

— Я теперь не усну, — перевожу взгляд на люстру. — Серьезный разговор. Да он еще у тебя интриган.

— Будем вместе не спать.

Вновь смотрю на Глеба.