Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

Невоспитанный.

— Все в порядке, — сдержанно отвечаю я.

— Блин, а по тону так и не скажешь, — цыкает Ярик. — Бубенчики босса в целости?

Я поднимаю взгляд на Глеба, который устало проводит рукой по лицу и подпирает подбородок кулаком:

— Ярослав… Мои бубенчики в целости.

— Не отрезала?

— Нет.

— Это хорошо, — Ярик чем-то шуршит. — Босс, погоди… — замолкает и рявкает. — А ну, пошли отсюда! Что у вас там?! Где родители?! Отошли от моей машины!

— Да это не машина, а корыто!

— Я тебе за корыто уши оторву! Это раритет!

— Глеб, — шепчу я.

— Я не знаю, — он медленно моргает.

— Что за дети пошли?! — возмущенный Ярик возвращается к нам. — Они мне на двери мужской половой орган нацарапали. Художники, блин. И знаешь, Глеб, неплохо получилось. Анатомично, я бы сказал.

— Ярослав, — медленно выдыхает Глеб.

Кажется, хлопает дверца машины, дальше Ярик покряхтывает, и все это сопровождается непонятной возней на фоне.

— Короче… — говорит Ярик и загадочно замолкает.

— Ярик, я сама готова тебе бубенцы подрезать, — цежу я сквозь зубы. — Зачем звонил."

"— О встрече прошу, — Ярик тяжело вздыхает. — Это не телефонный разговор. Тут надо лица видеть, глаза…

— Разговор касается Нади? — тихо спрашиваю я.

— Угу.

— Что-то случилось? — сглатываю ком тошноты. — Ярик…

— Да дома эта дрянь, — глухо и мрачно отвечает он. — Я ее пальцем не тронул, а помыться хочется, жуть как. С хлоркой. Что за человек такой? И кто виноват? Мамаша?

— Ярик, — скрипит зубами Глеб.

— Наверное, и папаша где-то прощелкал клювом, — продолжает свои измышления Ярик. — Тоже хорош. Только и говорит, как он всю жизнь положил на дочь. Как работал. Только я, я, я, да я. Страдалец. Труженик. Моего алколоида тоже послушаешь. Так он тоже герой-отец и всю жизнь положил на нас с братом. А на деле смертным боем бил. Но у нас хотя бы бабушка есть. А тут бабушки нет, — недовольно прищелкивает языком. — А еще я в дерьмо собачье, кажется, наступил.

Я в полнейшем недоумении.

— Вот блин, точно, наступил, — тяжело вздыхает.

— Ярик, говори сейчас, что хотел сказать, — Глеб хмурится.

— Нет, это разговор для личной встречи, — невесело отзывается Ярик.

— Да вот мне нечего делать, как сейчас лететь к тебе на встречу, Яр. Совесть поимей, — рычит Глеб. — Такие деловые все кругом.

— Не, сегодня никаких встреч. Завтра, Глеб. Я сейчас тоже не готов.