Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

 — Не руби сплеча.

— Давай вдвоем? — предлагает Марк.

— Давай. Раз-два…

— Я иду. Я же сказал без глупостей, — подходит к двери и отпинывает носком абажур в сторону.

Щелкает замком и открывает дверь:

— Тут осколки. Осторожно.

Глава 3. Ради детей?

В тарелке с чечевичным супом лежит куриная нога. Аленка протягивает ложку:

— Кушай.

— Мам, — Арсений смотрит на меня исподлобья. — Там ничего серьезного. Просто мы с Булкой опять пацапались.

— Ее зовут Зинаида Аркадьевна, — шепчу я.

— Ладно, с Зинаидой Аркадьевной, — фыркает он.

— Год только начался, Арс, — Глеб вздыхает. — А нас уже два раза вызывали.

— Кушай, — повторяет Аленка и лезет на кровать. — Давай, я тебе накормлю.

— А у меня все хорошо, — Марк улыбается, перетягивая внимание со старшего брата на себя. — Никого никуда не вызывают.

— Открой рот, — Аленка подносит ложку с супом к губам. — Мам… Самолетик прилетел.

— У этой Булки вечно я во всем виноват, — Арсений ворчит и поднимает с пола абажур. Вертит его в руках.

— Арс, — охаю я, и Аленка сует мне в рот ложку, которая неприятно стукается о зубы.

— Вкусно же. Ням-ням.

Аккуратно забираю ложку у Аленки, вытираю подбородок от потёков супа и медленно выдыхаю.

— Ребят, за супчик спасибо, но…

— Ладно, — говорит Арс, всплеснув руками, — я послал Булку. Далеко и надолго. Она меня просто выбесила, Мам. То не так сижу, то не так читаю, не так пишу, не так хожу. Вот и послал.

— Чо, вот прям послал? — Марк с удивленным благоговением смотрит на старшего брата.

— Не только на три буквы.

— Ого.

— Я же сказал, вопрос твоего очередного косяка обсудим вечером, — отзывается Глеб сдержанно и сухо. — Давайте, за уроки.

— А можно я останусь, — Аленка оглядывается на Глеба и складывает бровки домиком. — У меня мало уроков.

— И тебя это тоже касается.

Хочу ли я того, чтобы мои дети узнали, что их отец — неверный муж?

Нет.

Я несу за них ответственность в том числе и в такой страшной и липкой ситуации. Я должна, как мать, их максимально обезопасить.

Да, мне хочется бегать по спальне с криками, что их отец ждет на стороне ребенка, но это во мне говорит эгоизм. И этот же эгоизм желает найти в моих детях поддержку и союзников против предателя.

Но…

Я могу им навредить. Если Глеб не подумал о последствиях, то теперь я должна лавировать и вывести наш корабль, что напоролся на рифы, к берегу на мелководье.

— Мам, — шепчет Марк.

— Я устала, милый, — поднимаю на него взгляд.