Раб лампы

Маркарян улегся было на диван, но тут же с живостью приподнялся и воскликнул:"

"— Ну надо же! Все как по заказу! Не успели подумать, как оно тут как тут, знаете ли!

Гамлет Бабкенович имел в виду красные с желтыми бабочками обои довольно вульгарного образца — обои, которые оказались в этой комнате!

Я наклонилась к нему и быстро проговорила:

— А других комнат отдыха у тебя в доме нет?

— Что, тоже решила прикорнуть? Ты же вроде почти ничего не ела и не пила, это меня от поздравлений и от выпитого клонит в сон, а ты-то чего? Да что, ложись рядом со мной, вместе и вздремнем!

— А кто твой отец? — спросила я, видя, что Маркарян, приобретя горизонтальное положение, спать вроде бы не собирается.

— Да… он ничего себе, — расплывчато ответил Маркарян. — По чести сказать, я и сам не знаю толком, кто мой отец. Понимаешь? Хороший человек, это я знаю твердо, а все остальное — это его дело. Но что он не вор в законе, как почему-то думают многие, — это точно. У вас, русских, другие понятия.

— Я тоже, — призналась я.

— А кто этот парень, с которым ты перешептывалась за столом? — вдруг, лукаво подмигнув, спросил Маркарян. — Хитрый такой тип, себе на уме.

— Это Вова Крамер, мой старый знакомый, бывший актер.

— А девушки с ним — пальчики оближешь! — отметил Маркарян.

— Особенно та, рыженькая.

— Да? — удивился Маркарян. — А мне больше понравилась та, с задницей… ну, в синем платье. Мы потом с ними в бассейн пойдем купаться! — Тут он воззрился на меня так, как будто видел впервые, и проговорил осторожно: — Ты на меня не обижайся, Женька… ты — красивая, только я тебя не воспринимаю как женщину. Как-то я не привык, чтобы мой личный охранник был женщиной, ну и… не воспринимаю.

— И совершенно правильно, — сказала я. — Мы же с тобой вместе не потому, что хотим пожениться, а потому, что я должна обеспечить твою безопасность. А для этого вовсе не обязательно подчеркивать разницу полов.

— Угу, — сказал Маркарян. Сытый желудок брал свое: именинник начинал задремывать.

Правда, полежать ему долго не удалось. В дверь постучали, и вошел высоченный Ашот, начальник охраны.