Раб лампы

Он выглядел счастливым, беззаботным, и, уж конечно, в этом доме, до самой крыши напичканном охраной, едва ли что-то или кто-то могло бы ему повредить. Потому я сумела расслабиться и выпить немного вина.

Села я рядом с Вовой Крамером. Он был моим старым знакомым. То есть не то чтобы он был старым — ему было что-то около тридцати, как, собственно, и мне. Вова Крамер был весельчак и любитель розыгрышей. Когда моя тетушка сетовала на то, что кто-то звонит и голосом Ленина или Сталина требует меня к телефону, то с вероятностью в девяносто девять процентов это был именно он.

Сейчас он занимался тем, что непрерывно болтал:

— Надо сказать, что у нынешнего именинника прекрасный домик! Кстати, обрати на него внимание.

— Он наполовину русский, — озабоченно сказала я и, увидев, что именинник встал и куда-то направился в одиночестве, последовала за ним.

Маркаряна я нагнала на балюстраде, по которой он брел, заметно пошатываясь.

— Куда собрался? — спросила я, беря Гамлета Бабкеновича под руку. — Выпил, что ли? Все еще только начинается, а ты уже, что называется, на взводе.

— Да, — сказал он. — Чуть-чуть прилягу. Я отпросился у отца.

— Отпросился? Как в детстве, — усмехнулась я. — Ну ладно. Отдохнешь.

— Через четверть часа буду как огурчик, — заверил Маркарян, открывая дверь комнаты отдыха. — Я днем люблю, знаешь ли, прикорнуть.

Я вошла вслед за ним и тут же почувствовала, что по коже меня продирал легкий морозец.