Пылающие сердца

– Я многое делаю отлично, но Торольфу известно далеко не все.

– Например?

Кристен вытянула ноги и оперлась руками о землю. Ее густая медового цвета коса была переброшена через плечо, и Ройс наблюдал, как ветер шевелит пушистые кончики волос.

Глядя на небо, она ответила:

– Торольф не знает, что я умею обращаться с оружием. Никто из них не знает. Только ты.

– Я тоже предпочел бы этого не знать, - проворчал Ройс.

Кристен улыбнулась.

– Вот именно поэтому я и держала это в секрете, пока нужда не заставила меня продемонстрировать свое умение.

– В таком случае, кто же из них обучил тебя всему этому? Уж наверняка не твой отец? Она покачала головой.

– Нет, конечно же не он. Моя мать показала мне, как обращаться с оружием.

– Твоя… - Он не мог закончить фразы из-за приступа смеха.

– Ты можешь смеяться, сколько тебе вздумается, милорд, но это правда, - со снисходительной улыбкой ответила Кристен.

– О, в этом я не сомневаюсь. - Он все еще продолжал смеяться.

Тут уж и Кристен расхохоталась. Мысленно она представила себе хрупкую, прелестную Бренну. Воинственная? Господи помилуй! Ни одна женщина не выглядела такой безобидной и беззащитной!

– Хотя моя мать презрительно воротит нос от шитья и от готовки, потому что всегда терпеть не могла эти занятия, но она вовсе не воинственная. И она преподала мне еще один ценный урок. Она объяснила мне, что нет ничего постыдного в том, чтобы хотеть мужчину.

Ройс мгновенно притих. Эти слова возымели на него такое же действие, как если бы она провела руками по его телу.

– И ты не стыдишься этого?

– Нет.

– И ты хочешь меня?

– Нет.

Его улыбка была отражением ее собственной.

– Лгунишка. Однажды ты уже признала это. Почему ты так упорно отказываешься сделать это еще раз?

– Я сказала, что не сделаю этого, и сдержу свое слово.

– Но ты произнесла ту фразу, когда мы спорили по поводу твоих цепей.

– Позволь мне не согласиться с этим, - спокойно ответила она, сразу помрачнев. - Ты связал меня моей клятвой, что не менее эффективно. Ты мог бы просто попросить меня остаться с тобой. А вместо этого ты снова начал торговаться.

– Господи помилуй! Только не старайся уверить меня, что ты осталась бы со мной просто потому, что я попросил бы тебя об этом.