Проклятый дом

— Понятное дело! Когда я припер его фактами, ему ничего не оставалось, кроме как сделать чистосердечное признание. Вот оно! — Бубошкин с торжествующим видом достал из тоненькой папки исписанный лист бумаги.

— Ну-ка, ну-ка. — Орлов взял бумагу и быстро пробежал взглядом по тексту. — Да, очень любопытно. А орудие убийства уже обнаружено? И самое главное, куда он дел тело родственника, убитого им? — Генерал с какой-то непонятной хмурой гримасой рассматривал стажера.

Тот помялся и заявил:

— Труп мы с ним искали в соседнем сквере.

— Блин! — Лев Иванович сокрушенно покрутил головой. — Прямо как у юмориста Александра Иванова. Был такой когда-то. Волк прислонился к березе и дал дуба! Трындец!

Стас закрыл лицо ладонями, со стоном поспешно отвернулся и затрясся от беззвучного хохота. Гуров сохранял видимую серьезность и невозмутимость, но и его глаза блестели как-то по-особенному.

— Ну и где же он сейчас, этот подозреваемый? — со зловещей многозначительностью поинтересовался он у сникшего Бубошкина.

— Он в КПЗ. Я его определил в обезьянник Топоровского отдела. Это на тот случай, чтобы преступник не сбежал, — совсем уже жалобно проблеял стажер.

— Лев Иванович, Топоровский отдел тут совсем рядом, пять минут езды. — Орлов ткнул пальцем себе через плечо. — Сгоняй туда, отвези Игерова домой и извинись за действия этого гения сыска.

— Добро! — сказал Лев Иванович, поднялся и направился к выходу.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — заявил Крячко, вытер невольно выступившие слезы и покинул кабинет настолько быстро, насколько позволяла саднящая коленка."

"Бубошкин, совсем уже деморализованный, пролепетал:

— Мне тоже идти, товарищ генерал-лейтенант?

— Посиди! — свирепо прорычал Петр, ткнув пальцем в стажера. — Я тебе сейчас очень популярно, доходчиво объясню, куда именно и зачем тебе идти!

Гуров и в самом деле уже через пять минут затормозил перед зданием Топоровского отдела.

Он вошел в помещение, пахнущее хлоркой, и увидел полицейских. Они стояли перед решеткой обезьянника и кого-то внимательно слушали.