Проклятый дом

— Что ж, думаю, это правильное решение, — сказал Гуров. — Вижу, что вы, Лена, разумная женщина. Да и повариха, наверное, хорошая. Скоро я это узнаю. А пока все же пойду, прогуляюсь по парку.

Утро оказалось не такое чудесное, как вначале казалось, выглядывая из окна. Небо на востоке хмурилось, тучи поднимались все выше, пропуская лучи уже вставшего солнца. Впрочем, Лев не собирался любоваться красотой восхода. Ему хотелось осмотреть окрестности дома, а еще познакомиться с одним человеком, имевшим отношение к семье Кирилловых, — садовником Никитой.

Парк вокруг усадьбы оказался действительно не таким роскошным, как сам дом. В основном его образовывали деревья, характерные для юга, — сосны, дубы, кипарисы, кусты рододендрона и лавра. Все это вместе с цветниками создавало радующее глаз сочетание. «Вкус у здешнего садовника явно есть, — подумал Лев. — И за парком хорошо ухаживает. Но где же он сам?»

Гуров еще раз свернул, выйдя на северную сторону дома, и тут увидел человека, копающего садовую грядку.

— Здравствуйте!

Человек, копавший землю, разогнулся и повернулся к нему. Теперь его можно было хорошо разглядеть. Первое, что бросалось в глаза в облике садовника, — его уродство. Вследствие полученной, очевидно, травмы левая сторона лица выглядела обожженной, красной и была покрыта шрамами, какие бывают от заживших сильных ожогов. Глаз садовника нельзя было разглядеть — их закрывали очки с затемненными стеклами. На вид Никите было лет сорок пять, а может, и пятьдесят.

— Добрый день! — ответил он на приветствие и больше ничего не произнес. Так и стоял молча, опираясь на лопату.

Пришлось Гурову самому представиться и объяснить цель своего появления в доме. И вновь садовник не произнес ни слова, только молча кивнул в знак того, что понимает, о чем идет речь. «А он, однако, не из говорливых», — подумал Лев. Надо было брать инициативу в свои руки, и он спросил:

— Вы знаете, что вчера случилось с вашим хозяином?

— Конечно, знаю, — ответил садовник.

— А вы где были той ночью?

— Где же мне быть? Дома, конечно. Я в деревне живу, в Ключах.

— А может кто-нибудь это подтвердить?

— Нет, никто. Я один живу, жены и детей нет. Хотя погодите, я, когда спать ложился, вышел белье развесить, и меня сосед видел, Лешка Кузьмин. Мы с ним еще парой слов перемолвились. А после, до утра, — нет, никто меня не видел и я никого.