Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Я принимаю тебя такой, какая ты есть, со всеми тайнами.

Я смолчала, но посмотрела в глаза мужчины. Тёплые, ореховые. В них действительно было только сожаление и беспокойство. Я ведь уже доверилась ему не раз и не два – и Коста не подвёл ни разу. Но всё равно: как это сложно – снова начать доверять вот так, без оглядки…

– Насчёт Хвенсига не переживай. Его тут окружили такой заботой, какая даже мне, хозяину этого дома, не снилась. Я всерьёз думаю начать ревновать свою прислугу к нему.

– Я заберу его после обеда.

– Может, не будешь торопиться? Пусть немного придёт в себя, да и Криста с Абертиной от него в восторге. У них, кажется, своих детей нет – обе так расцвели с утра.

Чувства домоправительницы меня не волновали, но вот раханка действительно с такой нежностью смотрела на лягушонка утром… Где ещё недолюбленный малёк столько тепла получит?

Мне же сегодня вечером и до поздней ночи предстояло быть на задании Ската, а завтра с раннего утра явиться к нему с отчётом. Что мальку одному сидеть у Леффенстайн? Хоть отъестся здесь вдоволь…

– Заберу завтра, – согласилась я.

– Всем, чем захочешь, – подмигнул Коста.

– Я про обучение!

– И я о том же, – не растерялся он.

Время после обеда пролетело незаметно. Второе занятие было совершенно непохоже на первое. Каждое новое знание легко укладывалось, будучи тут же применено на практике, а стихия откликалась по первому зову. Коста и впрямь оказался отличным учителем, подтвердив собственные слова об уникальности Смотрящих в качестве преподавателей.

Я просто захлёбывалась от раскрывающихся возможностей своей силы! Для того же полёта мне ещё только предстоит научиться координировать разные свойства воздуха. Зато теперь поняла, как делала это мама: уплотняла воздух настолько, что можно было на него наступить.

Сложно. Но я научусь.

На накопившиеся вопросы Коста охотно ответил. Да, у того стража из магнадзора помимо теневой магии действительно была слабенькая способность к управлению металлами. И Коста, в отличие от Эрланна, деликатно промолчал насчёт этого моего «тонкого нюха».