Принцесса для киллера

Ты мне не чужой человек, и, если ты в беде, я вытащу.

Улыбается грустно, смотрит открыто.

– Фил, все хорошо, Гор сложный человек. Он хладнокровный, расчетливый, очень умный и даже жестокий, но меня он и пальцем не тронул, хотя поставил на меня вето. Этот клуб имеет специфическое “меню” для элиты. Меня в этом меню нет.

Сцепляю зубы, догоняю, о чем базар, и резко сдавливаю тонкую руку.

– Тебя обижали?!

Смотрит глаза в глаза и кладет маленькую ладонь мне на щеку.

– Поверь мне, я никогда тебе бы не лгала. У меня правда все хорошо.

Ловлю ее руку и отнимаю от себя, киваю. Я услышал то, что хотел. Не врет.

– Я рад за тебя, Адик. Ты достойна лучшего, – правда желаю ей лучшего, всегда хотел этого для нее.

– Спасибо тебе, Фил. За все. Я тебя всегда буду помнить… – чувствует, что друг ей и не более, и кажется, выдыхает с облегчением.

Наше общее сумасшествие потухло.

– Hakuna Matata, Адик. Живи без проблем, золотая девочка, – провожу пальцем по бархатной щеке.

Страница давно перевернута, а книга закрыта.

Глава 68

Я уже почти выхожу из клуба, когда замечаю движение со спины, оборачиваюсь, готовясь принять удар, но не ожидаю того, что происходит.

Передо мной возникают ребята из охраны этого заведения. Их много, кажется, всех согнали опасного нарушителя принимать.

– Ты идешь с нами.

Выходит вперед мужичок в костюмчике без бейджа. Главный, значит.

– А в чем проблема?

– С тобой хозяин говорить будет.

– Лады, – отвечаю спокойно, готовлюсь идти на стрелку, как получаю неожиданный удар. Тело прошивает разрядом электрического тока, и я падаю, балансирую на грани сознания.

– Зачем в него нужно было шокером бить?! Он же не сопротивлялся! – слышу окрик одного из охранников.

– По-другому его не обезвредили бы… Это же ассасин…

Дальше уже не слышу, о чем базарят, перед глазами темнота раскрывает свои объятия.

Голова болит. Звон в ушах и пульсация в позвоночнике.

""Джокер, ты что вчера бухал?”

Это первая мысль.

“Твою мать”.

Вторая.

– Факин шит.

Вот тут уже прихожу в себя. Пытаюсь двинуться, но не могу. Я пришпилен к стулу. Руки в наручниках, ноги неподвижны.

Жахнули меня прилично.

Осматриваюсь. Походу подвал. В горле нещадно дерет. Пить хочется. Сколько я здесь торчу, сколько пробыл в отключке?

Скрип железной двери наждаком проходится по слуху и нарушает шквал вопросов в башке.