Принцесса для киллера

И тут очень хочется списать все на шок, херовую культуру воспитания и прочую фигню, но женщину свою по любому раскладу защищать до смерти должен мужик. Иначе на х*й надо все это.

Опять в прицел смотрю и то, что вижу, совсем не радует. Тачки на перроне останавливаются. Пацаненок не один сваливает, а с экскортом первоклассных цып, которые из лимузина выходят. Стайка девок весело к многомиллионному корыту направляется, а за ними пацана тащат двое охранников. Он на их плечах висит, еле ноги передвигает.

– Что это, мать его, за херня происходит?!

Приглядываюсь.

Походу не только бухнуть любит, но и кое-что покрепче. Не стыкуется. В моем файле Даня обрисован как трезвенник. Спортом занимается и вообще предельно чист. Дрянью не ширяется.

А как это все понимать?! Не вяжется. Как бы я этого мудака ни презирал, чутье бомбит, что здесь что-то не так.

Дэниел пытается сопротивляться, засекаю его вялое мельтешение, раскоординированные движения…

Интересно. Что там происходит? Парень слаб, либо обколот транками, либо навеселе, но с чего сопротивление?!

Вот это уже совсем интересно.

Охрана работает слаженно и прикрывают Серебрякова, еще мгновение и прицелиться будет невозможно.

Внутри все горит огнем и хочется всадить пулю в черепушку, решить проблему. Воспринимаю его соперником. Только где-то внутри ноет сердце обиженно и больно, скорее, тот ошметок, который остался. У меня в груди сплошные рытвины и зияющие раны.

Один выстрел и проблемы нет.

Но есть рыжая девка, которая мне встала поперек горла.

Все ждал, что сама придет, захочет, полюбит.

Ничему жизнь Джокера не учит…

Такие крали таких пацанов, как я, не выбирают.

Сжимаю зубы так, что скрежет слышу, пальцы сильнее обхватывают снайперскую винтовку. Оружие – мой единственный друг и соратник в этой долбаной жизни.

Фил Гринвуд никому никогда не был нужен, а вот этот вот дохляк…

Пальцы чешутся и желание не промахиваться растет.

Секунда промедления и упущу ведь сучонка.

В башке установка – бить в цель. Всегда выбивать десять из десяти…

– Фил, не убивай его… – голос в ушах нежный, болью пропитанный и страданием чистого сердца.

Глаза зеленные, бездонные слезами наполнены и отчаяние в них плещется, переливается через край.