Прекрасный яд

— Маркус!

— Пять…

Он едва успевает произнести это слово, как рука взмывает в воздух, обхватывает его горло и с силой отталкивает назад.

Это сделал Престон, обездвижив его. Но тот, кто схватил его за руку и выкрутил в воздухе, — Кейн.

Холодные линии прочерчивают его лицо, ноздри раздуваются.

— О боже мой, — Маркус смеется и не пытается сопротивляться. — Я польщен таким теплым приемом.

Кейн сжимает его руку еще сильнее.

— Не надо, отпусти его, — говорю я, придя в себя.

— Еще раз заступишься за него, и я сломаю ему руку, — Кейн не смотрит на меня.

Я сжимаю губы.

— Я так боюсь, — Маркус оглядывается на Престона, ухмыляясь. — Спасешь меня?

— Лучше заткнись, иначе пожалеешь, — говорит Престон бесстрастным голосом.

— Мое сердце бьется… от абсолютной скуки. Эй, милая, — Маркус облизывает губы. — Думаю, нам пора убираться отсюда. Ты же сказала, что не можешь дождаться, когда оседлаешь мой член.

Престон сжимает его еще сильнее, а Кейн в тот же момент выкручивает ему руку.

Черт возьми. Этот ублюдок Маркус, похоже, плевать хотел на свою жизнь.

Не знаю, кто первым убьет его — Престон, задушив, или Кейн, сломав руку.

Я точно не хочу, чтобы Маркус потерял карьеру из-за меня, тем более что это я пригласила его в это змеиное гнездо.

С Престоном я ничего сделать не могу, но с Кейном…

Я выдыхаю драматический вздох.

— Какой бардак. Пойду найду кого-нибудь другого.

С этими словами я выхожу, а вокруг раздается смех Маркуса.

Через несколько секунд сильная рука хватает меня за запястье, и Кейн одним быстрым движением разворачивает меня к себе.

Его лицо приближается к моему, и он рычит:

— Ты действительно облажалась, Далия.

Я вскрикиваю, когда он перекидывает меня через плечо и выходит из клуба.

Глава 26

Далия

На моем лице проступает румянец.

И от прилива крови к голове, и от неловкости, что меня вынесли из клуба, как мешок с картошкой.

Люди наблюдают за нами, их шепот проникает в мои уши и заглушает музыку, но они расступаются перед Кейном без всяких просьб. Никто не осмеливается встать у него на пути, пока он шагает с решительной легкостью.

Мой живот прижался к его широкому, напряженному плечу, а его большая рука крепко обхватила мои ягодицы, ограничивая мои движения.

— Отпусти меня! — кричу я сквозь громкую музыку.

Либо он меня не слышит, либо ему все равно.