Прекрасный яд

— Я что? Извращенец? Мудак, которого ты ненавидишь, но все еще фантазируешь о его члене?

— О, пожалуйста. Он у тебя не настолько впечатляющий. Я видала и получше, — ложь, ложь и еще раз ложь.

— Далия… — предупреждение пробегает по моей коже, вызывая мурашки. — Не заставляй меня нагибать тебя над машиной и использовать твою киску. Посмотрим, будут ли другие члены для тебя такими же впечатляющими, когда ты будешь прыгать на моем.

Я пячусь назад.

Боже. Я просто пыталась его спровоцировать.

Уголок его губ приподнимается в ухмылке.

— Не волнуйся, я не буду тебя трахать. А когда соберусь, ты этого даже не заметишь.

Черт бы побрал Кейна Девенпорта.

Он умеет держать меня в напряжении. И почему, черт возьми, я переполнена одновременно возбуждением и страхом?

Он прислонился к машине, устремив взгляд на город внизу. В нем было опасное спокойствие, и воздух между нами казался заряженным, небольшое расстояние, разделяющее нас, было почти неосязаемым.

Я понимаю, что он втягивает меня на свою орбиту.

Еще одна звезда, которая слишком близко подлетела к солнцу.

Но эта звезда разобьется прежде, чем я позволю ему поглотить меня.

Ну и что, что членство в «Венкоре» для меня невозможно? У меня все еще есть стажировка в медицинской команде хоккейного клуба, в которую он так настойчиво просит меня вступить.

И, что самое важное, у меня есть он.

Я буду использовать его, чтобы добиться справедливости для своей сестры, даже если при этой мысли у меня все сжимается в груди.

После того, как меня представили команде, я заполнила документы и поговорила с медицинским персоналом о своей новой должности интерна. Команда поручила мне бумажную работу, наблюдение за игроками и выявление возможных травм.

Кейну не понравилась последняя часть.

Честно говоря, ему, похоже, не понравилась ни одна часть.

Я бы не сказала, что меня приняли с распростертыми объятиями. Я вижу сомнения и даже откровенную враждебность со стороны Гэвина, Джуда и некоторых других игроков, которые также являются членами «Венкора».

Я уверена, что они не приемлют постороннего в своей среде. Такую, как я, кто не принадлежит к их высокому и могущественному социальному слою.

Единственная причина, по которой враждебно настроенные не высказывают мне все, что думают, — это присутствие Кейна. Очевидно, что никто в команде не смеет ему перечить.