Преисподняя

Суль горько усмехнулась.

— Благодарю, я и в самом деле так счастлива! Во всяком случае это он — отец Суннивы. Чтобы ему сгореть в преисподней!"

"— Так значит, он мертв? — тихо спросил Тенгель.

— Да. Я убила его. И он умирал медленной смертью. Я никогда не чувствовала такой ненависти, отец! И я наслаждалась этим!

— Суль! — испуганно произнесла Силье. — Не надо! Все-таки он отец твоего ребенка!

Суль обернулась к ней.

— Да. И из-за него я чувствую к дочери только глубокую, невыносимую нежность, любить же ее я не могу.

— Но почему ты убила его, Суль? — жалобно спросила Силье.

— Потому что тот единственный мужчина, которого, как я думала, я люблю, носил имя, которое больше всего на свете ненавистно мне! — резко ответила она. — Его звали Хемминг Фогдеубийца!

Тенгель подскочил на месте.

— Что?!.

Силье прижала ладонь ко рту.

— О, нет, Суль, скажи, что это неправда!

— Это правда.

— Да, я вижу, что это так. Девочка похожа на Хемминга! О, какое несчастье!

Тенгель был в бешеной ярости.

— Этот дьявол снова встретился на нашем пути! Принес несчастье в наш дом! Но тебя он не уничтожил, Суль, ему это не удалось!

Он взял ее за руку, притянул ее к себе.

— Ты дочь моей сестры, и я люблю тебя как свое собственное дитя. Неужели злой дух Людей Льда в конце концов приведет тебя к гибели? Этого не должно произойти, Суль!

— Нет, я не собираюсь лезть, словно ягненок, в волчью пасть, — сказала Суль, и по щекам ее бежали слезы.

При мысли, что ей предстоит воспитывать маленького ребенка, у Силье возникло чувство усталости. В ее-то возрасте! Но она без всяких колебаний решила взять на себя эту заботу.

— Мы позаботимся о Сунниве, не беспокойся, — сказала она. — Мы все в Линде-аллее и в Гростенсхольме будем присматривать за ней.

Тенгель и Силье опять сели.

— Да, убив Хемминга, я поехала дальше, к шведо-финнам. Я долго искала их, и все-таки нашла. Они живут небольшими группами в дремучих лесах — и до самой весны они относились ко мне с подозрительностью. Они говорили на своем языке, мы не понимали друг друга. Но потом они меня приняли. Я жила у них и нашла среди них людей, владеющих колдовским искусством.