Преисподняя

— Добро пожаловать и ей, — дрогнувшим голосом проговорила она. — Это наш второй внук.

— Второй?

— Да, у Лив и Дага родился мальчик. Думаю, они примерно одного возраста.

— Суннива родилась 29 августа, — быстро произнесла Суль.

— А Таральд — 24 августа, — улыбнулась Силье, — и в тот день был настоящий переполох, потому что в Эйкебю одна женщина тоже рожала, и ребенок лежал неправильно, так что Тенгелю пришлось скакать туда-сюда из Эйкебю в Гростенсхольм.

— Да, вот тебе и Эйкебю! — сказала Суль. — Вряд ли кого-то удивит, что там появился еще один ребенок: она ведь рожает три раза в год! За кого принимает себя ее муж? Думает, что он кролик, что ли? Ну и как там все закончилось?

— В конце концов она родила девочку очень маленького веса… А ты, значит, назвала свою маленькую дочь Суннивой? Хорошее имя.

— Да, так звали мою мать. И в честь тебя, Силье.

— Спасибо, — растроганно произнесла Силье. — Какая она хорошенькая! Словно маленький эльф! Ты видел малышку, Тенгель? На кого же она похожа?

— На своего отца, — сухо ответила Суль.

— Мне кажется, я уже видела это лицо, — задумчиво произнесла Силье. — Но где же я могла его видеть раньше?

— Она необычайно красива! — сказал Тенгель, оправившись, наконец, от шока. — Но то, что у тебя может быть такая голубоглазая и белокурая дочь, я бы никогда не поверил!

— Она может остаться здесь? — тихо спросила Суль. — Я не знаю другого места на земле, где за ней могли бы лучше присматривать. Хотя, возможно, мне от этого легче не станет. Но время не терпит.

Они удивленно взглянули на нее.

— Но что же мы стоим! — засуетилась Силье. — Сядем у печки! Расскажи нам все по порядку.

— Она может остаться здесь?

— Ты же знаешь сама, — ответил Тенгель. — Но теперь мы хотим услышать, что же было с тобой.

— Сначала я что-нибудь поем, — сказала Суль. — Я уже забыла вкус еды.

— О, дорогая моя, — сказала Силье и поспешила на кухню. — Что ест малышка?

— Молоко… все что угодно…

Немного утолив голод и накормив коня, Суль принялась рассказывать, удобно откинувшись на покрытую овчиной спинку скамьи.

— Меня разыскивают, — устало произнесла Суль, — они напали на мой след. Поэтому я и привезла малышку сюда. Я сделала это заботясь прежде всего о ней.

Лицо Тенгеля было непроницаемым.

— Может быть, ты расскажешь все по порядку?

— Хорошо. По дороге я встретила того мужчину, о котором я говорила тебе, Тенгель. Помнишь?

— Да, да. Тот единственный, кто может дать тебе счастье и покой.