Предатель. Вернуть любимую (СИ)

"

"Мои ноги подкашиваются, будто я за секунду лишилась сил. Безвольно падаю на пол на колени, но боли не чувствую.

Арина одна из немногих, кому я могла довериться. Раньше этих исключительных людей было двое — она и Мирон. Теперь только она и осталась.

— Ах, дорогая, — подбегает ко мне и, присев рядом, заключает в объятия. — Все будет хорошо. Может быть, это какое-то жуткое недоразумение?

— Двое людей в постели голые, — всхлипываю. — Разве можно назвать такое недоразумением?

— Просто Мирон так сильно тебя любил. Его глаза только тебя видели.

— Значит, прошла его одержимая любовь, — утыкаюсь носом в Арину. — А что мне теперь делать?

— Прежде всего дождаться Мирона, — уверенно отвечает. — Нужно узнать, что он сам думает на этот счет. Как бы обидно ни было — надо.

— А мне просто хочется уйти отсюда. И не видеть его лет пятьдесят.

Подруга ухмыляется.

— Ты действительно веришь, что Мирон тебя отпустит?

— У него выбора нет. Я здесь жить не смогу. Мне даже воздух в этом доме кажется противным.

— И куда же пойдешь?

— К родителям вернусь. Конечно, они будут против, но я все-таки тоже прописана в их коммуналке.

— Или, если хочешь, пошли к нам со Славиком, — предлагает подруга. — Конечно, у нас не такие трехэтажные хоромы, как у Мирона, а съемная однушка. Зато с ванной, кухней и санузлом.

— Можно? — отлипнув от Арины, поднимаю мокрые глаза.

— Ну разумеется! Ты же моя самая-самая близкая подруга!

Этой ночью мне есть чем заняться. Пока Арина договаривается по телефону со своим парнем, я решительно собираю вещи, но только те, что были у меня до приезда сюда.

Пусть их Виталина донашивает! Она наверняка оценит. Ширпотреба на вешалках нет. Исключительно люкс.

Потом мы долго сидим с Ариной в кухне за чашкой чая. Мой уже остыл, я лишь пару глотков сделала.

Когда наступает утро, Арина все-таки поднимается в комнату отдохнуть.

Я продолжаю сидеть в кухне, как будто приросла к стулу. Слезы на щеках высохли еще пару часов назад.

Так я думаю ровно до того момента, пока не слышу хлопок двери из прихожей. Напрягаюсь, до боли стискиваю зубы, инстинктивно выпрямляюсь.

— Малышка? — доносится голос Мирона.

А я молчу. Лишь прожигаю взглядом дверной проем.

Раздаются неторопливые шаги. Сначала проходятся по гостиной, а потом подкрадываются все ближе и ближе. В проеме останавливается Суворов.