Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Мирон и водитель второго авто почти одновременно выходят из машин.

Человек, разговаривающий с Суворовым, одет в форму, и на его спине отчетливо можно прочитать «МЧС». Этот мужчина открывает багажник.

— Что он достает? — прищуриваюсь я."

"— Ох, ёп твою мать! — верещит Арина, навалившись на подоконник. — Болгарку вроде бы! Они дверь нам спиливать собрались?! Меня Слава прибьет, а потом и хозяйка квартиры! — ошарашенно оборачивается ко мне. — Ритка, делай что угодно, но останови их!

Я открываю оконную створку.

— Мирон, прекрати немедленно!

Он поднимает голову. Смотрит на меня так решительно и хладнокровно, что по спине прокатывается морозный ветер. Суворов ничего не отвечает, лишь качает головой.

Вскоре мужчины скрываются в подъезде. А через минуту раздается снова предупредительный стук.

Испуганная подруга хватает ртом воздух, пытаясь мне что-то сказать на панике, но слов не находит, говорит бессвязными междометиями.

Стиснув зубы, я все-таки отпираю дверь.

Глава 6

Вот он. Стоит. В темных джинсах, серой футболке, подчеркивающей его великолепный натренированный торс, и в расстегнутой черной кожаной куртке.

Величественно расправил плечи и горделиво смотрит на меня с высоты своего роста, будто делает огромное одолжение. Будто это я ломилась в его квартиру.

Он снова выглядит опрятным и пахнет свежим морским ароматом. По нему и не скажешь, что еще сутки назад Суворов приполз в особняк едва ли не на бровях.

Лишь его янтарные глаза еще красные из-за прожилок лопнувших сосудов, и легкая бледность кожи выдают недавнее пьяное веселье, затянувшееся на всю ночь.

— Впустишь? — он первым прерывает застывшее между нами молчание.

Сильнее сжимаю дверную ручку, словно она сейчас единственная опора, которая меня держит, и растерянно оборачиваюсь к Арине.

— Проходите, Мирон Олегович, — кивает она, — я покурить выйду. — И прямо в домашних тапочках, вильнув в сторону от Суворова, обращается к мужчине с напугавшей нас болгаркой в руках: — Угостите даму сигареткой?

Вообще-то моя подруга не курит.

— Значит, здесь ты теперь живешь? — Мирон бегло осматривает крохотную прихожую и заостряет внимание на отклеившихся обоях. — Мило.

— Мне тут очень нравится, — не кривя душой, отвечаю.

А затем иду в кухню, не считая нужным изображать гостеприимную хозяйку.