Мышка для Тимура

— Какой секс? С кем? С Русланом? Ты… Ты с ума сошел? Или… Или просто хочешь перевалить с больной головы на здоровую?

— Не надо сейчас играть, Мышка, — я уже не сдерживаюсь, она и без того все нервы вымотала! Еще до этого дня! А уж сегодня… Зря Темир говорит, что я — пиздюк малахольный нетерпеливый. Я, блять — образец терпения!!! — Сама уже призналась.

— В чем? — она недоверчиво вскидывает брови, словно слышит бред бредовый, — в сексе с Русом? Ты — нормальный вообще? Как ты себе это… Хотя…

Мышка отступает дальше, опять обхватывает себя ладонями, запираясь от меня на тысячу замков одновременно, разглядывает недоверчиво:

— Знаешь… А ведь я реально дура… До этого дня я как-то… Ну, знаешь, бывает же такое, что эмоции проходят? Я почему-то подумала, что у тебя что-то было ко мне… Не чувства, нет… Эмоции.

Я слушаю, но ощущение, что Мышь на каком-то инопланетянском языке говорит: ни одного знакомого звука!

О чем она вообще? Какого хера обо мне? Это не я свалил среди ночи гулять по кабакам! Это не спал с другими за ее спиной! Бред один! Вокруг один бред!

Зубы сводит от злости не понимания.

Делаю к ней шаг, разом покрывая все то расстояние, которое Мышь наверняка считала безопасным.

Ее плечи в моих лапах — хрупкие и ломкие. Чуть сильнее сожмешь — хрустнут. Голова запрокидывается, открывая беззащитное горло. Губы сжаты сурово, глаза горят бешено и неуступчиво. Если она и боится сейчас, то вообще этого не показывает.

— Ты… — у меня слов не находится, горло болит, а пальцы неосознанно сильнее сжимаю. И понимаю, что на нитке держусь. Что, если она сейчас хотя бы пошевелится, хотя бы даст намек на сопротивление, слечу, ко всем херам, с катушек! Перестану себя контролировать.

— Я. Не спала. С Русом.

Ее голос неожиданно резкий и холодный. Такой же, как и взгляд.

Мы стоим посреди комнаты, близко, так близко друг к другу, и в то же время — между нами разлом. Пропасть дикая.