Последний Герой. Том 6

Кирпич шагнул к нему, кулак впечатался Рыжему в скулу так, что тот упал.

— Кому еще не ясно? Эта бикса моя!

Толпа стихла, никто больше не спорил. Главарь повернул голову к пленнице.

— А ты, матрешка, — схватил ее за подбородок. — Ну чё, рассказывай. Где твои?

Лиза дрожала, пыталась говорить ровно, но всё равно срывалась:

— Мы… мы разделились у реки. Я не знаю лес, я же не ориентируюсь… Последний раз они были там, у воды… я не знаю…

Кирпич отпустил её, задумчиво почесал щёку.

— Хер с ними. Сегодня мы их уже не догоним.

Он посмотрел на своих:

— Вперёд, братва. Работы до темноты хватает.

— А что мы жрать будем? — спросил Сергеич, почесав живот.

— Придётся пояса подтянуть, — ответил главарь. — Может, птичку какую изловим. Или зверушку по мелочи. Есть среди вас охотники?

— А толку, если и есть? — хмыкнул один из зэков. — Из палки стрелять, что ли?

— А ты не зубоскаль, — оборвал его Кирпич. — Петли какие-то умеешь ставить? Или силки? Хоть на это мозгов хватит?

— Слушайте… — протянул Сергеич, и подбородком кивнул на бесчувственного Ворона.

— Ты чё, людоед? — Кирпич прищурился, глядя на него.

— А я с голоду помирать не собираюсь, — не отступил зэк.

Кирпич хмыкнул и махнул рукой:

— На крайний случай, может, и так. Пока что человечину жрать я не готов. Но если прижмёт — будем думать. У нас ещё он есть, — главарь кивнул на врача. — Правда, старый уже, жёсткий, как сапог. На вкус — скорее всего, дерьмо.

"Евгений Петрович при этих словах дернулся и поёжился, ещё сильнее ссутулившись, будто хотел прямо здесь и сейчас провалиться сквозь землю вместе со своими очками.

* * *Зэки прошли ещё пару километров. Наконец, наткнулись на подходящую поляну под ночлег. Кирпич сразу отдал распоряжения. На краю поляны зэки соорудили шалаш — для него и Лизы. Остальные устроились вокруг костра. У одного из них, как оказалось, была зажигалка — умудрился пронести в барак и прятал всё время.

Нарезали лапника, разложили вокруг огня, готовясь к ночи. Уже стемнело, ветки трещали, где-то заунывно тянула ночная птица, костёр тихо потрескивал.

И над всей этой тишиной тянулись приглушённые стоны и всхлипы Лизы из шалаша, где хозяйничал Кирпич.

А Евгений Петрович так и не сомкнул глаз. Сидел, привалившись спиной к стволу кривого дерева, смотрел на угли.

Все спали, лишь один из зэков дежурил.