Последний Герой. Том 6

Не ревела, не истерила, как Евгения, которую муж еле успокаивал. Даже блондинка Ворона, казалось бы крепкая, к середине ночи уже тихо всхлипывала, не выдержала. А моя геологичка выносила всё молча, стиснув зубы. Упертая. За это я её и уважал.

Утром дверь барака со скрипом распахнулась. Вошли трое автоматчиков, за ними — человек в белом медицинском халате и колпаке. Халат старомодный, словно из советского фильма: длинный и даже, кажется, накрахмаленный. Сейчас так уже никто не носит — всюду медицинские костюмы, больше похожие на пижамы.

Но этот, будто нарочно, явился в безупречно белом халате, словно хотел подчеркнуть: он тут врач, хозяин процедур.

Перед собой он катил медицинский столик на колёсах. Металл поблёскивал, а на нём хищно сверкали стеклянные шприцы, ампулы, приготовлена была вата.

— Встаём на процедуры, — проговорил он привычно. Голос у него был такой, будто он каждый день делал одно и то же и давно перестал задумываться о смысле своих экзекуций. — По одному, выстраиваемся.

Мы переглянулись.

Никто не рыпнулся. Народ послушно встал в цепочку, как школьники на утренней зарядке. Второй день я здесь, а они — видно, уже привыкли. Для них это стало частью распорядка.

Мы же с Ольгой, Лизой и Вороном стояли в стороне, наблюдая, как пленники один за другим подходили к столику. Врач повернул голову в нашу сторону и сказал:

— Вас это тоже касается, новенькие. Это витамины. Условия здесь не самые подходящие, питание скудное. Я вам как врач рекомендую принимать эти препараты, иначе организм долго не выдержит.

Он говорил это будничным голосом, но каждый слог звучал так, будто мы слушали не врача, а актёра, уставшего от собственной роли.

— Зачем вы нас держите здесь⁈ — вдруг выкрикнула Лиза. Голос у неё сорвался и стал резким. — Выпустите! Какое право вы имеете! Мы ведь не заключённые, мы люди!

Она не выдержала, сорвалась. Блондинка бросилась к двери, но я ее удержал.

— Стой! — шептал я ей на ухо, прижимая к себе. — Убьют ведь…

Охранник угрожающе повёл автоматом, и Лиза отпрянула, пришла в себя.

В бараке повис гул. Будто заразившись её криками, Евгения заплакала навзрыд, спряталась в плечо мужа. Дед Ефим торопливо перекрестился, бормоча себе под нос молитву, а мажор что-то зло и сипло шипел сквозь зубы, стараясь выглядеть смелым, но голос его предательски дрожал. Паника Лизы, как зараза, мгновенно передалась всем.

Ворон шагнул к ней, обхватил за плечи, прижал к себе, стараясь удержать.

— Тихо-тихо, Лизка, — шептал он. — Держись.